Читаем Суфии полностью

Придет время, и наш узор будет выбит на новых монетах.[Речь суфия] не относится ни к одному из известных языков.Под языком поэта лежит ключ к Сокровищнице.Пророк и поэт – это ядро, все остальное – скорлупа.

Будучи не просто шифром, с помощью которого профана ограждали от понимания тех вещей, с которыми он не мог должным образом сонастроиться, но и средством связи с высшей реальностью, тайный язык, по сути, – весьма сложный предмет. Его изучают в суфийских кругах, где проходят подготовку будущие учителя. Разобравшись с методом шифрования, мы сумеем вскрыть, по крайней мере, первый слой этой тайны и до некоторой степени понять природу ее действия. В приведенном отрывке из Низами можно сразу увидеть, как используется двоякое значение слов, чтобы сбить с толку обычного читателя подобной литературы. Слова «наш узор будет выбит на новых монетах» можно понимать как будущую жизнь или даже намек на возможность перевоплощения. Такая механистическая ассоциация здесь отнюдь не подразумевается. Следуя указанию в персидском тексте на то, что в этом отрывке содержится ключ к разгадке, мы увидим, что «ключ к сокровищнице» как раз и является названием нашей книги («Сокровищница тайн»). Это название может означать сокровищницу знаний, но такой смысл второстепенен, поскольку наш поэт более специфичен.

Хотя тайный язык имеет определенную форму выражения в знакомом нам мире, считается, что он особым образом связан с миром высшей реальности. Следовательно, в его литературной форме он одновременно является как произведением искусства, так и входом в сокровищницу, где нет ни одного из «известных языков».

На ранней стадии истории кодирования в основном употреблялась система Абджад – очень простой шифр, зачастую дополняемый аллегоризацией при расшифровке. Эта система широко используется в литературных произведениях. Многие люди считывают или, по крайней мере, ищут ее в текстах, что стало уже вполне обычным делом, в особенности для писателей и поэтов.

В иврите и в арабском языке используются сходные цифровые эквиваленты для семитских букв, которые сейчас применяются и во многих других языках. Вот эти буквы и их эквиваленты:


Буквы Числа Буквы Числа Буквы Числа

IГХ |1000

В то время как арабские буквы имеют числовые эквиваленты вплоть до тысячи, цифровые эквиваленты еврейского алфавита доходят только до четырехсот включительно. Для того чтобы лучше запомнить порядок этих букв, была создана мнемоническая формула – в виде нескольких ничего не значащих слов с добавлением диакритических знаков для правильного произношения:


АБДЖАД ХАВАЗ ХУТИ КААМАН САФ АС

КЮРСХАТ ТХАКХДЗ ДХАТЗАГХ

В персидском, урду и других несемитских языках буквы иногда произносятся несколько иначе, но это не влияет на употребление этих букв, так как их цифровые эквиваленты остаются неизменными.

Пользуясь этой системой, можно получить информацию о человеке, различные важные даты, годы рождения или смерти, сведения о его характере и жизненных устремлениях. Невежественное повторение в некоторых местах бессмысленных слов наделило варварские «слова» системы Абджад иллюзорной баракой, верой в особые присущие им функции, но это относится к сфере повторяемых магических процедур и не имеет особого значения.

Приведем пример использования системы шифра. Предположим, что нам необходимо дать название книге, указав при этом, что в ней есть определенное скрытое содержание, например, описание тайных процессов. Мы могли бы назвать такую книгу Источником описаний (по-арабски Умм аль-Кисса). Рассмотрим значение слов, которые мы выбрали:


Умм — мать, форма, источник, принцип, прототип.

аль — предлог, указывающий на принадлежность к чему-либо.

Кисса — запись, история, сказка.


Таким образом, У мм аль-Кисса можно перевести как «Мать записей», «Источник истории» или «Прототип сказок». Если все эти варианты устраивают нас, мы должны зашифровать буквы, из которых состоят эти слова, подставив вместо них цифровые эквиваленты по системе Абджад. Затем необходимо сложить их. В сумме получится число 267.

Теперь нужно подобрать новое, в должной мере поэтическое или описательное название для нашей книги, которое было бы составлено из трех букв, сумма эквивалентов которых будет равна также 267.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература