Читаем Суфии полностью

Кроме эмблемы павлина, Йезиды используют также символический образ змеи, который они покрывают сажей. Этот образ символизирует собой слово ФЕХМ (уголь). Сама же змея вовсе не является символом зла или древнего учения о возрождении в связи с тем, что она сбрасывает старую кожу, как могли бы подумать некоторые. Этот символ был избран по тем же причинам, что и павлин. По-арабски змея называется ХаИИат. По звучанию это слово очень близко напоминает слово ХаИИАт (жизнь) и пишется с помощью тех же самых арабских букв. Таким образом, символ черной змеи понимается как «Мудрость Жизни».

Подобно другим суфийским организациям, система йезидов вышла далеко за пределы своего культурного контекста и в некоторых местах превратилась просто в пантомиму. В 1962 г. появилось сообщение о том, что одно из процветающих ответвлений этого культа, последователи которого в действительности поклоняются «ангельскому павлину», существует в Аондоне (A. Daraul, Secret Societies, London, 1962).

Подобное вырождение искусства применения символов характерно для деятельности многих странных обществ на Западе. Реальное стремление к развитию было подчиненно внешней форме, которую, в свою очередь, стали использовать для возбуждения массовых эмоций, заменивших собой внутренние переживания.

Кутуб

Кутуб считается тайным [невидимым] главой всех суфиев. В буквальном переводе это слово означает «Магнитный Полюс, Центр, Полярная Звезда, Глава». Сумма числовых эквивалентов этого слова равняется 111, что указывает на триединство, троекратное утверждение истины, которая представляет собой единство. Число 111 можно представить в виде 100+10+1. Эти цифры соответствуют буквам К, ЙА и А. Глагол КЙАА, образованный от этих букв, означает «быть свободным, пустым». Барака снисходит в пустой, никем и ничем не занятый, чистый «дом» (человеческое сознание).

Латаиф

Активизация особых Органов Восприятия (латаиф) представляет собой часть суфийской методологии, аналогичной и часто смешиваемой с йогической системой чакр. Однако между ними существуют значительные различия. В йоге чакры или падмы понимаются как некие центры, физически расположенные в теле и связанные между собой невидимыми нервами или каналами. Йоги обычно не знают, что эти центры являются просто точками концентрации, своего рода удобными формулировками, их активизация частично отражает некую теоретическую рабочую гипотезу. И суфизм, и эзотерическое христианство располагают подобными теориями, сочетая их с определенными упражнениями. Как мы видим из известных нам западных литературных источников, алхимики работали с определенной цветовой гаммой, и если сравнить данную информацию с суфийскими трудами, посвященными описанию упражнений, то это может служить указанием на то, что сами алхимики концентрировались на определенных участках тела. Несмотря на то, что на Западе еще никто, вероятно, не заметил подобной связи, ее существование можно удивительно легко доказать. Суфийские латаиф расположены следующим образом: Ум (калб), желтый цвет, левая часть тела. Дух (Рух), красный цвет, правая часть тела. Сознание (сирр), белый цвет, солнечное сплетение. Интуиция (хафи), черный цвет, лоб. Глубокое восприятие сознания (ихфа), зеленый цвет, центр груди. В западной алхимии «последовательности проявляющихся цветов» придается очень большое значение. Христианские алхимики весьма часто упоминают о черно-бело-желто-красной гамме. Здесь следует отметить, что физическое расположение этих цветов в теле образует знак Креста. Следовательно, целью алхимических упражнений является активизация цветов (локализованных в определенных участках тела – латаиф), что выражается в крестном знамении. Это является адаптацией суфийского метода, которому соответствует следующий порядок активизации: желтый-красный-белый-черный-зеленый. В алхимии эта последовательность бывает и такой: черный (дополнительный серый = частичное развитие черной способности, т. е. лба) – белый (солнечное сплетение, вторая точка знака Креста) – зеленый (одно из суфийских обозначений правой стороны груди) – лимонный (левая сторона груди, «сердце») – красный (правая сторона груди). Иногда на второй стадии в сознании возникает «павлин» (разнообразные цвета). Этот знак, считающийся алхимиками важным, известен суфиям как особое состояние, которое не является неизменным и возникает, когда сознание затопляют изменяющиеся цвета или цветовые эффекты. Это одна из стадий, предшествующих стабилизации сознания. В определенном смысле данное состояние можно сравнить с цветовыми иллюзиями, возникающими в результате употребления галлюциногенов. Суфии носят одежду (или зачастую тюрбаны), цвет которой соответствует уровню их достижений в этой особой системе. Поверхностные исследователи алхимии до сих пор пытаются раскрыть эту тайну, что не очень сложно сделать, если понимать то, что в ней на самом деле заключено.

Мирамолин

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература