Читаем Суфии полностью

Слово дхикр (в неарабских странах произносится как зикр) обозначает определенные упражнения, выполняемые с самого начала дервишеского пути. Основное значение этого слова – «воспоминание», но в данном случае подразумевается вспоминание; памятование; обращение (к Богу). Таким образом, «вспоминание» является также основным термином для описания религиозной деятельности дервишей. Первая стадия – самовспоминание, после чего усилия человека направляются на достижение гармонии с высшим сознанием. Ученику надо помнить или осознавать себя различными способами и своевременно отбросить первоначальную форму этого упражнения, иначе оно станет причиной «нежелательных последствий». Некоторые имитаторы от суфизма переняли эту технику, наблюдая за суфийскими собраниями. Великий Хаким Санаи предостерегает против чрезмерной практики вспоминания, указывая на то, что зикр следует применять лишь на ранней стадии:

Зикр джуз дар рахи муджахид нист;

Зикр дар маджлиси мушахид нист.

«Вспоминание есть только на пути борьбы;

Не надо искать вспоминания, повторения в обители опыта» («Окруженный стеной сад Истины»).

Джами

Мулла Нурудин Абдурахман Джами (дословно: Лучезарный Мастер Веры, Раб Милосердного из Джама) родился в Хорасане в 1414 году и умер в Герате в 1492 году. Сам поэт верил, что был одухотворен взглядом Великого мастера Мухаммеда Парса, который проходил через его родной город, когда Джами был еще маленьким мальчиком. Джами был учителем Ордена Накшбанди. Его суфийские идеи иногда явно выражены, а иногда скрыты в его поэтических (и не только поэтических) произведениях. В их числе романтические стихотворения о Саламане и Абсале, эпическая поэма «Юсуф и Зулейка», которые входят в число величайших произведений персидской литературы. «Обиталище весны» Джами содержит важнейший посвятительный материал. Джами был великим путешественником, теологом, составителем житий святых, грамматиком и просодистом, а также музыкальным теоретиком. Сила его интеллекта была столь велика, что вскоре после завершения его обучения под руководством мастера Али из Самарканда великий врач Рум признал его превосходство над собой. Обращаясь к многочисленной аудитории, он сказал: «Со времени основания этого города никто, равный юному Джами по уму и умению его использовать, не пересекал Аму-Дарью по дороге в Самарканд». Джами выбрал название места своего рождения в качестве псевдонима, потому что сумма числовых эквивалентов букв этого слова равна 54, что соответствует арабскому корню НД. Этот корень передает целую группу идей (идол, оппонент, бегущий, сложный аромат), каждая из которых представляет одну из суфийских поэтических концепций, имеющих отношение к «состоянию» или «движению» суфия.

Дух и материя

То, что в религиозной терминологии обычно называют духом (аль рух), по убеждению суфиев представляет собой некую субстанцию, наделенную физическими характеристиками, другими словами – некое тонкое тело (джисм-и-латиф). Эта субстанция, как ее понимают, не считается вечной. Она существовала до воплощения человека (Худжвири, «Раскрытие скрытого»). После физической смерти этот материальный дух продолжает существовать в одной из десяти форм, каждая из которых соответствует той формации, которой он достиг во время обычной жизни. В этом смысле различают десять стадий. Первая из них соответствует «искренности», а десятая – состоянию суфия, который добился преображения своей сущности во время земного развития. Иногда рух [дух] становится видимым.

Иррациональное беспокойство

Человек, выросший в условиях западной культуры, часто оказывается в невыгодном положении, когда сталкивается с проблемой обучения, потому что он слишком много внимания уделяет решению вопроса: доминировать или подчиниться доминированию? Зачастую представления таких людей об этой проблеме сводятся к весьма примитивному выбору – «подчинять или подчиняться», а их литературная и философская подготовка не позволяет им понять, что вся эта проблема создана вокруг предположения, что не существует более возвышенной альтернативы, чем «сопротивляться или сдаться». Некоторые западные наблюдатели отмечали природу данного кризиса. Именно этой теме был посвящен недавний симпозиум, проходивший под заголовком «Иррациональное беспокойство». Приведу выдержку из материалов симпозиума:99

«…неспособность заставить других исполнять свои желания и наоборот – боязнь оказаться под контролем других, вследствие чего утрачивается автономность, которую считают основным фактором в концепции личности. Эти противоположности непомерно раздуты в параноидальном мышлении, одном из наиболее распространенных психических признаков западного человека».

Калб

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература