Читаем Суфии полностью

– Полное озарение этого и некоторых других органов предваряет валайат-и-кубра (великую святость), которая и есть цель суфия, а в других системах соответствует озарению. На этой стадии становятся доступны определенные силы, силы, которые, по-видимому, контролируют природные явления. Следует помнить о том, что сверхъестественные способности относятся к своей собственной сфере, где они имеют смысл и свою последовательность, и их невозможно исследовать с позиции любителя сенсаций.

– Объединение, достигаемое суфием, называется фана (уничтожение). Умерщвление плоти недопустимо, а поддержание хорошего физического состояния тела считается весьма важным.

– Прежде чем приступать к упражнениям, кандидату следует добиться либо Большого Равновесия, либо Малого Равновесия. Необходимость этого обусловлена тем фактом, что обычные люди вообще не способны к концентрации, если не считать отдельных, очень коротких промежутков времени. Руми выделяет этот момент в “Фихи ма фихи”, считая его чрезвычайно важным в любой обучающей ситуации:

“Вам присуши бесчисленные смены настроения, и они вам не подконтрольны. Вы могли бы овладеть ими, если бы знали их истинную причину. Если вы не способны локализовать собственные изменения, то как вам удастся локализовать то, что сформировало вас самих?”

– Очень часто суфийские поэтические произведения, кроме своего формального содержания, указывают на степени целостности или способность к концентрации ума, позволяющей найти путь к месту, где истина не фрагментирована. Когда Шабистари в своем “Тайном саду” говорит о вращающейся искре, которая создает впечатление единого круга света, он имеет в виду определенное суфийское переживание, известное всем дервишам, достигшим стадии “собранности”».


Дервиши считают, что необходимо активизировать некое особое состояние, что подтверждается практикой действующих орденов (в отличие от тех, которые занимаются повторяющейся религиозной деятельностью и специализируются на поклонении святым). Данное состояние не является эмоциональным и определенно не является интеллектуальным – в том виде, в котором его обычно испытывают. С ним связаны частые упоминания об очищении, совершенствовании и способности к различению. Дервиш очищает свое сознание для того чтобы обрести знание о таких состояниях ума и аспектах реальности, о которых обычный ум может иметь лишь весьма грубое представление. Можно даже сказать, что люди обычно осведомлены об интеллекте и эмоциях только в терминах количества. Способность к восприятию качества, более тонкого аспекта, отнюдь не менее важного для достижения завершенности, трудно выработать или выявить, поэтому большинство людей попросту игнорируют ее, довольствуясь лишь грубым приближением к реализации всей полноты своих способностей.

Обычный человек, естественно, не способен к восприятию этих бесчисленных тонкостей. Подобно тому, как ребенок должен научиться отличать вещи друг от друга в терминах грубого и тонкого, неразвитое восприятие человека точно так же нуждается в тренировке своей способности к различению.

Динамическая сила Органа Эволюции начинает проявлять себя полностью только после того, как нечто, очень похожее на беспристрастность было достигнуто человеком. Это требует особой воспитательной подготовки. Стадию сознательного развития предваряют различные неоспоримые переживания (опыты), знаменующие ступени продвижения. Они одновременно служат для индивида доказательством его прогресса и дают ему силу для продолжения путешествия к следующей стадии. Если он не испытает эти озарения в правильной последовательности, то застрянет на стадии частичного знания или же спорадической способности к концентрации. Один из самых нежелательных результатов такого непоследовательного развития состоит в том, что кандидат остается зависимым от своего руководителя.

Когда то, что мы называем Органом Эволюции, полностью развито и вступает в действие, инстинктивные, эмоциональные и интеллектуальные функции претерпевают трансмутацию и начинают работать в новом ключе. Целые диапазоны новых и постоянно расширяющихся переживаний становятся доступными для дервиша.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература