Читаем Суфии полностью

Проницательный человек спросил у легкомысленного, видя, что тот склонен к поверхностным предположениям: “Видел ли ты когда-нибудь шафран или только слышал о нем?”

Тот ответил: “Я видел его и ел сотни раз, в блюдах с подкрашенным рисом”.

Мудрец сказал: “Браво, несчастный! А знаешь ли ты, что он вырастает из луковицы? Будешь ли ты и дальше продолжать разговор в том же духе? Знает ли душу другого тот, кто не знает себя самого? Может ли претендовать на знание божества тот, кто всего только знает руку и ногу? Когда у тебя будет соответствующий опыт, тогда ты познаешь смысл веры… Ученость совершенно сбилась с пути”.

– Итак, продолжим. Ввиду того, что различные наросты отягощают внутреннюю искру (рух) искателя, тем самым препятствуя достижению совершенства, необходимо выполнять определенные упражнения, чтобы избавиться от этих образований. Упражнения должны соответствовать потребностям искателя. Как именно все это делается, зависит от действий и знаний Специального Руководителя (его называют муршидом или пиром, а так же Проводником, Старцем, Мудрым). У некоторых людей складывается впечатление, что искатель (салик) может достичь этого просветления благодаря чтению книг по суфизму и самостоятельной работе над собой. Такие предположения теоретически неверны и не подтверждаются результатами опыта, не говоря уже о нашем интуитивном знании, что они ложны. Руководитель совершенно необходим.

– Следует упомянуть о некоторых терминах. Суфийский термин нафс означает одновременно и эго и “дыхание”. Очень важно знать, как используется это слово, но в приобретении такого знания может помочь только внимательное наблюдение за его употреблением в реальной ситуации, а не изучение словарей.

Часто говорят о том, что нафс-и-аммара (Командующее Я) необходимо укротить. Это может означать, что необходимо увидеть в истинном свете некоторые свои страстные желания, а также свой склад ума и физические привычки, и соответствующим образом с ними обходиться. В данном употреблении вышеупомянутое слово, как мы видим, означает “я” или “эго”. Но оно может означать просто “дыхание”. Например, в упражнении хабс-и-дам оно означает “пленение (задержку) дыхания” под строгим контролем Руководителя, использующего это упражнение для специфических и ограниченных целей.

– Слово байат означает “обет”, “соглашение” или “обязательство” и указывает на особый момент, когда искатель вкладывает сложенные вместе ладони в руки Духовного Руководителя для заключения обоюдного соглашения. Ученик, со своей стороны, обязуется искать Путь, указанный Руководителем. А учитель, со своей стороны, берет на себя обязательство вести искателя по Пути. Это особый, торжественный, полный смысла момент. Данное обязательство скрепляет обоюдное, взаимное участие сторон во взятом на себя обете, формализуя в виде контракта их отношения. С этого момента искателю могут позволить называть себя мюридом (учеником), т. е. Ведомым.

– Термин муракиба охватывает различные формы концентрации. С помощью концентрации ученик пытается удалить некоторые мысли из своего ума и сосредоточиться на тех вещах, которые откроют ему путь к озарению и заложат основы постоянства. Этот термин соотносится также с суфийской позой, когда человек сидит с опущенной головой, касаясь подбородком своих коленей.

– Слово зикр (звучит как дхикр по-арабски) буквально переводится как “повторение” или “декламация”. Оно описывает действия ученика, повторяющего столько раз, сколько указано то, что ему было дано для повторения. В другом смысле это называется также вирд.

– Технический термин таджалли, озарение, и слово нур (“свет”, множ, число анвар) связаны с процессом активизации, который осуществляется с целью достижения независимой реальности с помощью энергии, заключенной в силе Любви. Здесь мы имеем дело с Прекрасными Именами. Обычно считается, что их 99 (что соответствует количеству бусинок в суфийских четках), но в ином смысле их бесконечно много. В контексте практической “работы” число их поначалу ограничено и соответствует такому количеству имен или концепций, которое необходимо для начала активизации особых органов восприятия и коммуникации.

– Активизация особых новых органов восприятия и коммуникации теряет всякий смысл, если человек не способен поддерживать в себе осознание того, что, кому и зачем передается. Улучшение коммуникации ради нее самой, к счастью, ограничивается сферами, которым присуще стремление к такому улучшению – среди интеллектуалов, предполагающих, что им есть что сообщать. Для остальных из нас обычные задачи адекватно решают имеющиеся методы.

– Слово калб (сердце) может означать анатомическое местоположение особого органа, который необходимо пробудить. Он находится в левой части груди, как раз в том месте, где наиболее ясно прослушивается биение сердца. В теоретической и практической деятельности суфиев этот орган рассматривается как средоточие основной, первоначальной, внутренней восприимчивости, вовлеченной в “поиск” или “работу”.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература