Читаем Суфии полностью

Племя Факир и сейчас живет на северо-западе Аравии, поблизости от своего древнего центра Хайбара, который во времена Мухаммеда был крепостью. У племени Аниза есть много легенд, и одна из них связана с их распространением, предназначенным свыше. В этой легенде повествуется о том, как родоначальник всего племени Вайль, родом из племени Факир, молился в одну из «Ночей Могущества» (вероятно, в двадцать седьмую ночь месяца рамадана). Одну руку он положил на себя, другую – на свою великолепную верблюдицу и попросил многочисленного потомства и для нее, и для себя. Результат этого, как говорят, проявился в том, что плодовитость племени Аниза распространилась как на людей, так и на скот, сегодня население племени составляет около тридцати семи тысяч человек, которые владеют целым миллионом верблюдов. Их способность к размножению только увеличивается. Традиции Аниза также проникли в те культы, последователями которых являются члены племени.

Сегодня представителей племени Аниза довольно много в Сирийской пустыне. Они более двух веков с оружием в руках отстаивали право на жизнь в этих местах и окончательно утвердились там около 1600 г. Однако связанный с ними культ Бражников берет свое начало, по крайней мере, со времен Абу аль-Атахии (748 – ок. 828). Будучи гончаром и поэтом, он стремился уравновесить великолепие Багдада времен великого Харуна аль-Рашида развитием природных способностей человека. Он сказал об этом самому аль-Рашиду, который назначил ему годовое жалованье в размере пятидесяти тысяч монет серебром.

Абу аль-Атахия оставил после себя сборник мистических стихов, снискавший ему славу «отца арабской духовной поэзии».

Круг его учеников (Мудрые) разными способами поддерживал память о своем учителе после его смерти. Для указания на племя Абу аль-Атахии они использовали слово «козел», созвучное названию племени (Анз, Аниза). Факел между рогами козла, которого испанцы превратили позднее в символ дьявола, символизировал для них свет озарения, порождаемый интеллектом (головой) «козла», т. е. учителя из племени Аниза. Его басм (т. е. племенной знак) очень напоминал собой широкую стрелу, называвшуюся лапой орла. Племя Аниза называли также по имени одной из птиц. Этот знак, который ведьмы называли гусиной лапой, стал обозначать места их встреч. Некоторым последователям Абу аль-Атахии, в особенности молодым девушкам, делали небольшую татуировку или наносили другие знаки на тело в соответствии с обычаями бедуинов. Традиция гласит, что после смерти Абу аль-Атахии (до середины IX в.) группа его учеников переселилась в Испанию, которая к тому времени уже более столетия находилась под властью мусульман.

Они продолжали использовать символы и обычаи, связанные с этим племенем, что полностью соответствовало дервишеской практике. Каждый учитель обычно привносит свой привкус в деятельность школы, который изменяется с появлением нового учителя. Это делается для того, чтобы сохранить групповое чувство.[56]

Мы, однако, не хотим этим сказать, что раньше в Европе не существовало более или менее сходных культов. Скорее всего, два параллельных течения, словно бы выпав из видимости, соединились в одно и продолжили свое подспудное существование в новой форме, что весьма напугало средневековую церковь и по сей день остается пикантной тайной для людей самого разного толка. Даже легенды ведьм иногда столь близко напоминают суфийскую любовную поэзию средневековья (в особенности стихи испанца Ибн аль-Араби), что больше по этому вопросу сказать практически нечего.

Племя Курейш считается самым благородным из аравийских племен, а Хашимиты, будучи главным родом этого племени, вообще стоят особняком, так как подарили миру Пророка и многих царей. Вторым по значению является могущественное племя Аниза. К этому племени относятся три современных правителя – король Саудовской Аравии, шейх Кувейта и владыка Бахрейна.

Вышеприведенный материал предоставляет нам три возможности или способа оценки и описания ведьмовских шабашей на Западе. Во-первых, можно считать этот культ пережитком старой (дохристианской) религии, во-вторых, можно усматривать в нем заимствование сарацинского культа, и в-третьих, можно отнестись к этому феномену как к некоему антихристианскому движению. Естественно, что каждый из этих вариантов может включать в себя и посторонние элементы.

Сторонники теории «старой религии» использовали все аргументы, чтобы доказать свою правоту. Рога они считают символом охоты или изобилия, танец для них символизирует одно, маски животных – другое. Духовенство называло их праздники богохульными таинствами, «помазание» – издевательством над крещением и т. д.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература