Читаем Суфии полностью

Тайны на Западе

2. Рыцарский круг

Если ты все еще разделен на части

и тебе не хватает уверенности, какая разница,

что за решения ты принимаешь?

Хаким Санаи. Окруженный стеной сад Истины

Группа суфиев составляет ассоциацию с тем, чтобы создать необходимые условия для выполнения работы, которая связана с развитием, приводящим человека в состояние завершенности. Как и все виды суфийской деятельности, эта работа состоит из трех частей. Во-первых, сам индивидуум должен уже отвечать некоторым личностным требованиям морального характера и суфии избрали в качестве внешнего формата средневековый идеал рыцарства. Это позволяет им создать нечто вроде опознаваемой элиты. Сам факт существования такой элиты и ее внешние проявления выполняют вторую функцию, оказывая влияние на все человечество. Третий элемент выражается в почитании учителя, в образе которого выступает суфийский «король», лидер, возглавляющий общину.


В качестве внешней атрибутики суфии избрали голубой шерстяной плащ с капюшоном, что является традиционным суфийским одеянием. В цветовом символизме они отдают предпочтение золотому и голубому, которые указывают на сущность, скрытую в теле или уме – солнце в небе, или «золотой блик морских вод», как сказано у Аттара. Первичная ячейка суфиев называется «кругом» или халкой. В ритуалах памятования они выполняют упражнения или движения того или иного характера, известные под общим названием: «танцы». В качестве лозунга они избрали арабский девиз, в котором упоминается виночерпий. В персидских группах этот девиз переводится рифмованным афоризмом, в котором использованы почти те же самые звуки, как и в девизе Ордена Подвязки.

Покровителем суфиев является Хызр, Зеленый.

Каждая халка состоит из тринадцати человек. Выбор именно такого числа обусловлен двумя причинами. Во-первых, суфии этого толка хотят подчеркнуть, что их внутреннее учение идентично тайным учениям всех других религий, которые все содержат замаскированное послание – необходимость организованного развития. В данном случае под другими имеется в виду прежде всего христианство, с которым у этих суфиев особые отношения. Признание идентичности христианства и ислама выражено в нумерологии.

«Единица», как объясняют суфии ордена Хызра с помощью своего символизма, означает для практических целей то же самое, что и «три». Чтобы продемонстрировать это, они указывают на то, что арабское слово «единство» (ахав), являющееся прилагательным в арабской формуле: «Аллах – Един», состоит из трех арабских букв АХД. Следовательно, три идентично единице, и поэтому разница между монотеизмом и христианством сводится к разнице в терминологии.

Но откуда появилось тринадцать? Все очень просто объясняется арабской системой исчисления: А = 1; Х = 8; Д = 4. В сумме эти цифровые эквиваленты дают тринадцать. Соответственно число тринадцать имеет особое значение для этой суфийской организации.

Халки этого направления всегда состоят из тринадцати человек. Тринадцать человек образуют единую ячейку.

Считается, что впервые такая форма организации возникла в 1200 г. по христианскому летоисчислению.

Примерно полтора века спустя (точно этого не знает никто) в Англии возникла таинственная организация. Ее вдохновителем был сам король. Члены этой организации были разделены на две группы по тринадцать человек – одной из них руководил король Эдуард III, а другой – Черный Принц. Цветами организации были желтый и голубой, ее члены носили шерстяные плащи с капюшонами, внешне она была чисто рыцарской организацией. Ее покровителем был Святой Георгий, которого в Сирии, где зародился его культ, отождествляли с таинственным Хызром суфиев. Фактически ее назвали Орденом Святого Георгия, что, выражаясь языком суфийских терминов, будет выглядеть как Тарика-и-Хадрат-и-Хызр («Орден Святого Хызра»). Этот орден стали называть Орденом Подвязки. В арабском языке одно и то же слово служит для обозначения «подвязки» и суфийского мистического обязательства или долга. Это же слово обозначает «религиозный или монашеский аскетизм». Слово, обозначающее основную суфийскую группу (халка), в суфийском языке иногда заменяется тем же самым корнем, от которого образовано слово «подвязка».

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература