Читаем Суд Рейнмена полностью

Вопрос был резонным. Да, сейчас много людей ведут себя нестандартно, провокационно, эпатажно или откровенно неадекватно. Почему-то сейчас стало «модно» (фу, какое дурацкое слово!) завоевывать скандальную популярность. Те же всеобщие любимицы, Юля Волкова и Лена Катина со своей «запретной любовью», та же экзальтированная украинка, которая после теракта 11 сентября 2001 года публично изъявляла желание назваться в честь «террориста №1» и родить от него ребёнка… Вот и эта девочка, скорее всего, захотела заявить о себе всему Региону. Не имея возможности прославиться иначе, она решила отправить в одну из популярных газет Региона откровенно вызывающее письмо. Это могло хотя бы ненадолго сделать её известной за пределами своего «спального района». Она просто не знает, с кем дискутирует и каковы могут быть последствия. А они могут быть самыми худшими для Пантеры. Рейнмен шутить не любит и бьёт наотмашь без сожаления и без промаха. И эту девчонку, захотевшую популярности, он так же хладнокровно убьёт, как предыдущих жертв, если вычислит.

Иветта хмыкнула и притянула газету к себе. Видно было, что помощница хочет что-то сказать, но не решается или не знает, как сформулировать мысль. Наконец она встряхнула короткими чёрными волосами и ткнула пальцем в своё письмо на полосе:

– А ведь так всё и было, в смысле, мы с отцом действительно однажды вышли на набережную погулять в воскресенье, и вот такое великолепие увидели. Так папа у тех пацанов, которые «Ленинград» слушали, плеер об асфальт грохнул!

– А они что?

– А что они? Их было трое, а мой папа в два раза больше их троих вместе взятых, и у меня руки не к заднице пришиты. Любо-дорого было смотреть, как эти «орлы» от нас дунули, даже послать забыли!

Иветта рассмеялась, потом оборвала смех:

– Так что и не знаю. То ли я тут притворялась, чтобы Рейнмена заинтересовать, то ли… Короче, план писали на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить! – Иветта вскочила, прошлась по кабинету и спохватилась:

– Ах, да! Михаил Олегович сегодня в 14.00 собирает всех на фуршет в зале заседаний. У них с Женькой вчера сын родился! Рост 57 сантиметров, вес 3 килограмма 850 граммов, тьфу, тьфу, здоровый мальчик, и Женя чувствует себя нормально. Надо будет навестить её. Напомните, что ей сейчас можно из угощений передать!

– Увы. Я сама рожала 15 лет назад и уже не помню, что разрешают есть в первые дни после родов.

– Ёлки-моталки. Ладно, у Ирки спрошу дома, у неё подружка недавно родила…

– Подруга вашей племянницы? И сколько же ей лет?

– Однолетки с Иркой. А что? Вас это всё ещё удивляет? Знаете, те, кто постарше, ворчит, что это «Запад развратил молодёжь», а я думаю, что мы слишком часто сваливаем вину за свои беды на кого-то и не любим признавать, что сами дали маху. Совесть спокойнее спит, когда есть о ком сказать: «Всё из-за него!», чем заявить: «А вот тут мы сами виноваты!».

– Мой отец согласился бы с вами. Он тоже считал, что только слабаки валят свою вину на других.

– Верно говорил. Я пошла, а то уже десять. Не забудьте: в два часа, в актовом зале!

Иветта выскочила за дверь, простучали её тяжёлые ботинки, стукнула дверь соседнего кабинета, а Синдия вернулась за рабочий стол.

Да, ещё 14 – 15 лет назад беременная школьница была редкостью. А теперь, Иветта права, редко кого удивляет нимфетка в женской консультации. И, если судить объективно, виновато в этом не столько «тлетворное влияние Запада», как выражались в захудалой газетке Коммунистической партии Региона, сколько отечественный менталитет, путающий слово «демократия» со словом «вседозволенность». На Западе демократию принимают правильно. Здесь – превратно. И кого в этом винить? Себя!

Глава 25

КОНТРОЛЬ НА ЛИНИИ

В час дня Синдия вышла купить подарок Михаилу и Жене. Неподалёку был магазин «Май беби».

Арина курила на лестничной площадке, сидя на подоконнике и отвернувшись к окну.

– Арина, если меня будут спрашивать, я вышла на сорок минут, – сказала Синдия.

– Угу, – не оборачиваясь, отозвалась секретарша.

– Вот воспитание! Вот молодёжь нынешняя! – Капитолина Марковна выскочила как из-под земли, так что Синдия от неожиданности чуть не уронила сумку. – Начальник с тобой разговаривает, а ты в окно уставилась, голову повернуть лень! И опять с сигаретой, тьфу! Мужики дымят, и девки туда же, вот погоди, родишь идиота, вспомнишь тогда свои сигаретки, вспомнишь!

– Вы не курите, а ваш сын алкаш! – неожиданно зло огрызнулась Арина. – отвалите!

Это было настолько необычно для весёлой, улыбчивой и вежливой девушки, что Синдия снова чуть не выронила сумку, а потом заметила напряжённые плечи секретарши, отчаяние и боль от незаслуженной обиды во взгляде и кинулась на помощь к Арине:

– Капитолина Марковна, к вашему сведению, я тоже курю с семнадцати лет, но моя дочь не идиотка, не больная, отличница учёбы и чемпионка по плаванию. Кстати, я проходила мимо актового зала. Через час там начнётся фуршет, а зал ещё даже не убран, под ногами пыль лежит. Я понимаю вашу озабоченность моральным обликом современных девушек, но и о своих прямых обязанностях тоже вам не следует забывать!