Читаем Суд Рейнмена полностью

Павел вёл джип на той же скорости, уверенно положив руки на руль. Праздничное оживление всё ещё кипит в нём, а в глазах – радость триумфатора. Павел не сломался, столкнувшись с местным прохиндеем, печатающим произведения только по блату, он просто перешагнул через эту ступень, поднялся выше городского литературного конгломерата, вытесняющего «чужаков» и теперь постоянно, раз за разом доказывает куратору: ну и кто из нас бездарь? Кто ни хрена не понимает в литературе? А вот вам ещё, и ещё, господин куратор, ешьте, пока не подавитесь! Вот и теперь презентация «Каменной грозы» прогремит на весь город, и куратор снова будет заикаться от того, что «бездарь», которого он так старательно не пропускал в литературный альманах тиражом в 500 экземпляров, взлетел на такой уровень, до которого альманаху – как до Луны. И можно сколько угодно злословить о коммерческом искусстве, масскульт и бедственном положении истинных литераторов, но очевидно одно: Павел Уланов – бесспорно талантливый автор, известен всему СНГ, и его книги уровнем выше масскульта. А альманах, кладезь талантов, дальше Причерноморска не пробивается и бешеного ажиотажа не вызывает даже в кругах интеллектуальной элиты города. Так что выводы напрашиваются сами, и триумф Павла Уланова – Тао Брэкстона – был неоспорим.

Глава 24.

ПУРПУРНАЯ ПАНТЕРА

Синдия перебирала лежащие перед ней бумаги и диски и никак не могла сосредоточиться на работе. Её мысли занимала статья о презентации в «Голосе Региона» и огромная фотография; они с Павлом у стеллажа. Фотография показывала Синдии, что отступать уже некуда, хотя она этого и не хотела. Теперь все в Причерноморске знают об её отношениях с Павлом, и их связь скрепила фотография.

Звякнул телефон внутренней связи, и Арина сообщила, что пришла Иветта.

Иветта вошла в кабинет, смуглая, энергичная, сверкающая яркими чёрными глазами, бросая вызов официальной обстановке прокуратуры своими кожаными брюками и чёрной майкой. В кабинете сразу запахло духами «Опиум», дезодорантом «Меннен», сигаретами с ментолом и жарким дыханием июльского утра. Иветта помахивала свёрнутым в трубочку ярким журналом. «Наверное, свежий номер «Мозаики», – подумала Синдия.

– Вот, почитайте-ка читательские письма! – Иветта сунула Синдии журнал.

Страничка начиналась с обращения к читателям редактора отдела писем Милены Фёдоровой:

«Прошлый номер «Мозаики» взорвал атмосферу письмом господина Рейнмена, предлагающего объявить войну всем, кто, как ему кажется, тормозит развитие демократии в СНГ и Регионе. Давно уже на редакцию не обрушивалось такого шквала ответных писем самой различной тональности. Респонденты разделились на два лагеря: одни полностью разделяют позицию Рейнмена, другие выражают категорическое несогласие. Между ними находятся сторонники убеждения, что «истина где-то посередине». Чтобы опубликовать малую часть этих писем, пришлось выпросить у редактора дополнительную полосу. А письма всё идут… Уважаемый господин Рейнмен, хоть вы и не желаете читать письма оппонентов, я всё же дерзнула поставить и несколько негативных откликов на ваше послание. Вы подняли слишком серьёзную проблему, чтобы освещать её с односторонней позиции. Надеюсь, это оправдывает меня в ваших глазах. И напоминаю, что редакция не всегда разделяет мнение респондентов!»