Читаем Суд Рейнмена полностью

– Есть особи, родившиеся по ошибке, – продолжал Павел. – Прежде, чем доказывать, что я не прав и каждый человек имеет право жить, послушайте одну историю: в марте в Жуковском районе пятнадца-тилетний сопляк напал на восьмидесятитрёхлетнюю пенсионерку, выходящую из аптеки, вырвал у неё сумку с кошельком, где была половина её пенсии и квитанции на оплату квартиры, а когда женщина по-пыталась позвать на помощь, ударил её обломком стальной трубы по голове. Пенсионерка оказалась в больнице с сотрясением мозга, рваной раной лица и переломом шейки бедра. Сейчас она прикована к креслу на колёсиках и на лице у неё огромный шрам. А этот ублюдок на её пенсию нажрался дешёвой водки, вколол себе какой-то отравы пополам со стиральным порошком и перепихнулся на лавочке за бу-тылку пива с какой-нибудь рыночной шлюхой, которая за стакан выпивки на всё согласна! – Павел сжал руль так, что костяшки пальцев побелели, а губы, тоже крепко сжатые, обметало синевой. – Через неде-лю ему снова понадобилось срубить лёгких деньжат, и он напал возле булочной ещё на одну пожилую женщину, но на этот раз ему не повезло. Пенсионерка ходила в булочную не одна, а с внучкой. Девушка только с виду маленькая и худенькая, но имеет разряд по тхэквондо, и когда вышла из булочной и увиде-ла, как пьяный урод вырывает у бабушки сумку, съездила ему так, что он долго разогнуться не мог, и вы-звала по мобильнику милицию. Когда его уводили, он гнусавил, что завтра выйдет, приведёт друганов, и они уроют и девчонку, и бабушку, но вряд ли ему удастся это сделать в ближайшие 15 лет! – злорадно фыркнул Павел. – Подруга девочки работала в аптеке, возле которой этот гад совершил первое ограбле-ние, и когда услышала сообщение по телевизору в криминальных новостях, сразу опознала его и дала по-казания. Теперь ему ломится два ограбления, употребление наркотиков и причинение тяжких телесных повреждений. И если вы мне скажете, что этот урод, который грабил и избивал старушек, человек, имеющий право на жизнь, я буду так смеяться, что выпущу руль из рук и помну вашу великолепную ма-шину о первый же столб. От смеха я всё из рук роняю!

Павел тряхнул головой и вызывающе вздёрнул подбородок, как бы вызывая Синдию на спор.

– Это действительно нелюдь какой-то, – совершенно искренне ответила Синдия. – Мне даже нече-го сейчас вам возразить.

– Обе женщины – ветераны войны! – продолжал Павел. – Одна из них была военным врачом, спасла сотни жизней, вынесла на себе из-под огня несколько десятков раненых бойцов, награждена че-тырьмя орденами и семью медалями. Вторая, бабушка каратистки, танкистка, Герой Советского Союза, прошла до самого Берлина, пять раз была ранена, один раз спасла экипаж горящего танка. И против них – малолетний дегенерат, пропитой, с исколотыми венами, гнилыми внутренностями, скисшими мозгами и букетом венерических болезней, кроме, пожалуй, СПИДа. О его папаше сведений нет, а мать в шестой раз за восемь лет попадает в психушку с диагнозом «острый алкогольный психоз». И что, вы скажете, что этот уродец имеет право жить? Жалко, что ваш преступник начал выходить на дело только в апреле и не достал его! – Павел со злостью крутанул руль, и БМВ на крутом вираже влетел в Лермонтовский проезд. – И жалко, что на Украине и в Регионе отменена смертная казнь, а если бы и была, к малолетке её при-менить нельзя было бы. Лишить жизни такое существо – это даже не убийство, а санитарное мероприя-тие, вроде травли крыс!