Читаем Суд Рейнмена полностью

– Ладно, ладно, – прошипел Павел и тоже стукнул ботинком по педали газа. Синдия сразу увидела, как он изменился в лице: серые глаза сузились, взгляд стал колючим, на скулах вздулись желваки, губы сжались в тонкую линию, нижняя челюсть угрожающе отяжелела и подалась вперёд.

Блондинка в «Мерседесе» занервничала, увидев, что БМВ, который она «сделала», повис у неё на хвосте и стала пытаться увеличить расстояние между ними. Но Павел настиг её и не успокоился, пока не вытеснил «Мерседес» на свежеполитый газон возле здания городской администрации, высунулся из окна и с хохотом крикнул:

– Не умеешь водить, девочка, езди на троллейбусе и не выдрючивайся!

Девица вывалилась из «Мерседеса», утонув «шпильками» в щедро политой и унавоженной земле клумбы и визгливо проорала вслед БМВ фразу, в которой прилично звучали только предлоги.

Павел фыркнул, закрывая окно:

– Обычная ведь шлюха, вроде тех, что на кольцевой дороге вечерами тусуются, а какой гордый вид на себя напустила! Ну, теперь ей круто придётся: служба охраны администрации прищучит её за смятый газон, и её «папику» придётся попотеть, вытаскивая свою куколку!

– Павел, у вас с головой всё в порядке? – не сдержала негодования Синдия. – ломаете шлагбаумы, загоняете другие машины на газоны! Мне уже не по себе сидеть в одной машине с вами!

– Вы можете не беспокоиться, – серьёзно ответил Павел. – Что ж, ваше замечание справедливо. Понимаю, моё поведение может показаться вам несколько экстравагантным…

– Ещё бы, – покачала головой Синдия, – и что вас так «завело»? то, что девушка на «Мерседесе» обогнала вас?

– Только не приписывайте мне мужской шовинизм! Меня «завело» то, что обычная подстилка рас-пустила перья как принцесса! Вы видели, с какой надменностью она смерила нас глазами? Типа, у неё «Мерседес», а у нас всего лишь БМВ! Да какое у неё право нас презирать? Вы – следователь по особо важным делам, начальник следственного отдела, я – Тао Брэкстон, и мог бы купить её на те деньги, что зарабатываю книгами, вместе со всеми её побрякушками и «Мерседесом», а её заслуга лишь в том, что она легла под богатого самца. Обычная шлюха с «кольца» за это получает десятку в час, а она – норко-вую шубку, бриллиантовый комплект или поездку классом люкс на Гавайи в ноябре. Но размер гонорара сути не меняет, шлюха останется шлюхой даже в эксклюзивном платье и дорогой машине. Потому, что никаким другим способом она зарабатывать не может. Наверное, она начинала на «языке», потом поняла, что сходит в тираж, быстренько подцепила одного из членов жюри на конкурсе красоты и теперь позво-ляет себе задирать нос! Вот от чего меня тошнит, вот что я не переношу! Другое дело – вы. Самостоя-тельная женщина, можно сказать, мой идеал, который я и не думал встретить!

Выпалив это на одном дыхании, Павел неожиданно покраснел и опустил глаза. Глядя на него со стороны, трудно было поверить, что этот мускулистый, роскошно одетый красавчик может краснеть…

– Если бы сцену с девушкой, которую вы так безжалостно раскритиковали, увидел преступник, ко-торого мы разыскиваем, – задумчиво сказала Синдия после паузы, – она бы и минуты не прожила.

– Серийный убийца? – уточнил Павел. – Он что, убивает потаскушек?

– Нет, тех, кто хулиганит и матерится на улицах.

– Тогда ему работы хватит на три жизни! – громко хмыкнул Павел. – Девяносто процентов жите-лей нашего города нормально разговаривать давно разучились. И многих он уже сделал?

– Одиннадцать человек, с апреля.

Павел изумлённо покачал головой и присвистнул:

– Серьёзный человек. И как идут поиски?

– Никак, – ответила Синдия, – топчемся на одном месте. Он очень ловок, не оставляет следов и бесследно исчезает с места преступления.

– Минуточку! – оживился Павел. – На днях Тоха Платов мне рассказывал, что у него на глазах один шустрик в маске пырнул какого-то придурка ножом а потом сдунул от патрульных ментов.

– Это и есть наш «человек дождя», – ответила Синдия. Павел непонимающе приподнял тонкие бро-ви. – Это мы его так между собой условно называем, потому что он выходит только в дождливые вечера и ночи…

– А почему? – спросил Павел.

– Не знаю, может, у него связаны какие-то негативные воспоминания с ночным дождём. Может, дождь каким-то образом провоцирует его на агрессию. А может, но маловероятно, дождь чисто случайно совпадает с выходами преступника.

– Вопрос сложный, – Павел ловко обошёл медлительный «Пежо» на перекрёстке, нагло проскочил под носом испуганно шарахнувшегося грузовика «Мэк» и так лихо подрезал автобус, на сиденьях которо-го важно развалились ярко одетые ученики младших классов, что водитель от удивления заехал колесом в ухаб, и автобус крепко тряхнуло.

– Вы видели? – спросил Павел, давясь смехом. – На заднем сидении развалилась такая толстая девчонка с кремовой трубочкой… Представляете, теперь весь крем из этой трубочки, наверное, оказался на её толстых щеках!