Читаем Суд Рейнмена полностью

Синдия подумала, что, наверное, Павел потому так и обозлился при виде девицы в «Мерседесе», машине, как укрепилось в общественном мнении, традиционно «мужской» марки. «Мерседесы» и джипы имели усложнённую систему управления, требующую от водителя большой концентрации внимания, а далеко не все женщины могли за рулём забыть о своём макияже, причёске или перекрутившихся колгот-ках, и отсюда – аварии с участием водительниц. Красавцы «Мерседесы» и гордые джипы не прощали хозяйкам ни малейшего невнимания. Синдия знала только одну женщину, которая могла бы управлять «мужской» машиной; это была Иветта Станиславовна Малькова, исключение из правил. Поэтому Синдия была отчасти согласна с Павлом.

Расслабившись на переднем сидении рядом с Улановым, Синдия вспоминала магазин.

… Там Павел сразу вызвал в салон своего друга, познакомил его со своей спутницей и рассказал ис-торию с Бумером и котом так, что весь персонал стонал от хохота. Потом Павел велел подыскать для БМВ самую лучшую охранную систему. Продавцы, обрадованные визитом самого Тао Брэкстона, засуе-тились, и, пока Павел и Синдия угощались кофе в зале ожидания, консультант и старший продавец быст-ро нашли самый лучший защитный комплект. На прощание Павлу пришлось раздать около двух десятков автографов: у всех служащих оказались его книги, и на радостях сам директор магазина, спустившийся на оживлённый шум в зале, сделал Синдии огромную скидку и выдал дисконтную карту, а Павел пообещал прислать приглашения на презентацию «Каменной грозы».

– Презентация обещает быть многолюдной, – сказал он Синдии уже в машине.

В пути разговор снова зашёл о «человеке дождя».

– Антон Платов считает, что надо бы дать оповещение в прессу, – сказала Синдия. – а то народ, сам не ведая, провоцирует преступника…

– Тошка прав, это нужно сделать, – ответил Павел. – А то некоторые даже разговаривать нормаль-но не умеют, только орать и выдавать нецензурщину и не видят в этом ничего плохого. А есть ещё идио-ты, которые оправдывают «русский разговорный язык», монографии по нему пишут, Баркова переизда-ют! А вашего преступника уже, наверное, всё это достало, что отовсюду этот мат хлещет, как будто у многих, извините, задницы вместо ртов! Наверное, его или её до крайности довели! Мой отец человек высокой культуры, даже в мужской компании никогда не сквернословит, а уже чтобы на улице, да во всю глотку – никогда, а некоторые дети сейчас как раз от родителей и слышат эту гнусь! Ещё лет пятнадцать назад за брань на улице могли и оштрафовать, и даже задержать, то сейчас некоторые менты сами похле-ще бомжей матерятся!

– А кому придёт в голову стесняться женщин или детей, если некоторые женщины сами кого угодно могут послать куда угодно? – Синдия достала «Собрание» и закурила. – Или мимо школьных дворов в большую перемену без затычек в ушах не пройдёшь!

– Конечно, нельзя убивать человека только за то, что он неправильно воспитан и иначе разговари-вать не умеет, – задумчиво сказал Павел. – Но, если ваш маньяк этого не понимает, надо предостеречь людей. Наверное, просто чересчур эмоциональные граждане постараются в людных местах сдерживать свой темперамент, а всякая шпана, пьяницы и бомжи – небольшая потеря для общества!

Павел произнёс это с такой ненавистью, что Синдия даже отшатнулась. Взрывная агрессивность Тао Брэкстона заставляла её поёживаться при чтении его книг и немного пугала наяву.