Читаем Стрельцы московские полностью

В царствование Федора Алексеевича одинокие и увечные старики распределялись по разным монастырям. Из монастырской казны ежегодно им выдавалось денег по 1 рублю 30 алтын, по 6 четей хлебных запасов, да соли по 10 гривен на человека. В своих обителях отставные стрельцы выполняли носильную работу и по воскресным дням кормились братской пищей. Монастырские власти очень тяготились этой дополнительной повинностью и в 1684 г. добились отмены прежнего указа⁷⁷, Отныне велено было отставным стрельцам деньги и хлеб получать из монастырей на Москве, а жить им в своих домах. Количество отставных стрельцов, проживавших в московских стрелецких слободах, исчислялось не одной сотней. В 1688 г. только в слободе Андреева полка Нармацкого значилось 57 дворов отставных стрельцов. Иногда бывшие стрельцы поселялись на землях других слобод.

Немалую часть жителей стрелецких слобод составляли вдовы и сироты погибших стрельцов. Получив после смерти мужей единовременные компенсации и их дворы, одинокие женщины, в большинстве своем, были вынуждены перебиваться по сальными промыслами и наемными работами. Встречались среди овдовевших стрельчих и нищенки. Некоторым удавалось вновь выйти замуж и тем облегчить себе дальнейшую жизнь. Бывало, что в течение одной жизни подобное происходило не раз. Так стрельчиха Офимка Кондратьева Григорьева полка Анненкова, проходившая по делу царевны Софьи в 1698 г., была ранее «за тремя мужами». Но такие случаи скорее были редкостью.

Значительным подспорьем в нелегкой вдовьей жизни становились раздачи царских и патриарших милостыней, проводившихся в праздничные дни и по случаю каких-либо важных событий. Трижды такие раздачи, деньгами и продуктами, проводились в 1669 г. на дни поминовения скончавшейся царицы Марии Ильиничны. Стрелецким вдовам, чьи мужья были убиты или попали в плен во время походов, причиталось по 2 алтына, их детям — ио 6 денег. Если же мужья умерли на службе или в Москве вдовам выдавалось по 7 денег, сиротам — по 4 деньги. Всего же денег и ветчину в те дни получили 2300 вдов и более 3000 сирот 22 стрелецких приказов, Наибольшее число вдовых стрельчих, 419, проживало в обеих слободах Стремянного приказа. На их иждивении находилось 472 ребенка. В Матвееве приказе Спиридонова на каждую вдову в среднем приходилось по четверо детей⁵⁸.

Особую категорию жителей стрелецких слобод составляли проживавшие в них мужчины, не состоявшие в стрелецком звании. Такие лица не раз упоминаются в документах, как «слободчики» такого-то приказа или полка. Однако правовой статус и род деятельности этих людей не совсем ясен. Возможно, к ним относились молодые и «непрожиточные» родственники и «подсоседники» стрельцов, еще не взятые по тем или иным причинам на службу, Таких лиц предписывалось из стрелецких слобод никуда не распускать, а жить им в тех слободах с порукою, пока «молодчие с животы посберутся»⁷⁹

Проживали среди стрельцов и разные сторонние люди, в том числе и их наемные работники, которым дозволялось оставаться в слободах только с разрешения городских и стрелецких властей, К числу постоянных жителей стрелецких слобод относились и семьи священников слободских храмов и их причта. Несмотря на то, что ведались они церковными властями, их жизнь была тесно связана с буднями соседей — стрельцов. О душах служилого люда полковые попы были обязаны печься не только в мирные дни, но и на их ратной службе, сопровождая свою паству в походах.

Мир стрелецкой слободы был достаточно замкнут. Даже случайным путникам строжайше запрещалось останавливаться в них на ночевку без ведома начальства. Рядовым стрельцам категорически возбранялось отъезжать за черту города по торговым или иным делам. Только испросив «отпуск» у командиров, они могли выйти за пределы своей слободы. Самовольные отлучки карались битьем батогами. Все наказания исполнялись на площади перед слободской съезжей избой — главным административным центром слободы. Здесь вершил сыск и суд стрелецкий голова, туг же содержались арестованные, хранились деловые приказные и слободские бумаги¹, указы, челобитные, поручные, жилые записи и прочие документы. По соседству со съезжими избами располагались казенные амбары, где хранилось весь «полковой ратной строй» — оружие, порох, иное полковое имущество.

Каждый московский стрелецкий приказ занимал отдельную слободу. Поселения стрельцов находились в разных частях столицы за исключением Кремля и Китай-города. После освобождения Москвы от поляков под возрождаемые стрелецкие приказы выделялись порожние места, которые во множестве оставались в городе после пожара 1611 г. Часть новых подразделений заняли земли ранее