Читаем Стрельцы московские полностью

В «прибылой» караул ежедневно назначались 2–3 сотни стрельцов одного из приказов, не задействованных на «стенном» карауле. Располагались они на двух «Опасных» (запасных) дворах, стоявших близ Спасских и Никольских ворот Кремля. 20 марта 1665 г. 170 стрельцов приказа Ивана Зубова, находившихся в «прибылом» карауле, стояли на Мстиславском дворе, а другие 50 человек — на Лыкове дворе. Самый ранний из «Опасных» дворов был учрежден в 30-е годы на месте двора князей Мстиславских, отошедшего казне после смерти последнего представителя этого княжеского рода. Стрелецкий караул располагался здесь до середины 70-х годов, но в связи с началом строительства нового здания Приказов он был выведен за пределы Кремля «к Троице, иже на рву».

Второй «Опасный» двор занимал часть бывшего двора бояр Лыковых, выходивший на Никольскую улицу Кремля по правой стороне от одноименных ворот. Это боярское владение отошло казне около 1660 г. После ликвидации Мстиславского двора «прибылой» караул в Кремле располагался только на Лыкове дворе, Его численность была ограничена сотней стрельцов. Такой порядок был подтвержден указом царя Петра Алексеевича в 1689 г., сразу после окончания очередной смуты. Согласно этому указу на Лыкове дворе разрешалось ставить не более ста человек во главе с капитаном, со знаменами, барабанами и «всем ратным строем», но без пушек и старших командиров⁵³.

В отличие от «стенного» и «прибылого» караулов гораздо более обременительными были караулы «недельные». Поочередно на недельное дежурство у всех ворот Белого и Земляного города заступали стрельцы тех приказов, слободы которых находились вблизи этих ворот. Каждый такой караул обычно состоял из 10 стрельцов во главе с их десятником. В обязанность караульных вменялось следить за всеми въезжавшими в город лицами во избежание проникновения». лихих» людей. Всех подозрительных немедленно задерживали и препровождали для розыска в Стрелецкий приказ.

Интересные сведения о городских укреплениях и некоторых деталях караульной службы стрельцов оставил Павел Алеппский, находившийся в Москве вместе со своим отцом, антиохийским патриархом Макарием, в 1655 — 56 и 1666—69 гг. Чужестранец сообщал о том, что «в Белой стене более 15 ворот [?], кои называются по именам различных икон, на них стоящих. Все эти надворотные иконы имеют крутом широкий навес из меди и жести для защиты от дождя и снега. Перед каждой иконой висит фонарь, который опускают и поднимают на веревке по блоку; свечи в нем зажигают стрельцы, стоящие при каждых воротах с ружьями и другим оружием.

Во всех воротах имеется по нескольку больших и малых пушек на колесах. Каждые ворота… устроены с изгибами и поворотами, затворяются в этом длинном проходе четырьмя дверями и непременно имеют решетчатую железную дверь, которую спускают сверху башни и поднимают посредством ворота. Если бы даже все двери удалось отворить, эту нельзя открыть никаким способом, ее нельзя сломать, а поднять можно только сверху». Антиохиец отметил также, что «стрельцы, стоящие у каждых ворот, как только заметят, что кто-нибудь пристально смотрит на стены или пушки, лишают его жизни, хотя бы он был из их же народа»⁵⁴,

Московские власти, опасаясь действий иностранной агентуры, старались свести к минимуму контакты приезжих иноземцев не только с их соплеменниками, проживавшими в Москве, но и с простыми москвичами. Подобно охране Посольского и Английского дворов многолюдный стрелецкий караул постоянно находился в Замоскворечье, где по соседству с Калужскими воротами располагался Крымский двор, отведенный под жилье посланников крымского хана, их свиты и татарских купцов. В разное время численность здешнего караула достигала 30–50 человек. Потребность в дополнительных стрелецких караулах возникала ежегодно, когда к Москве прибывали ногайские караваны, приводившие на продажу табуны степных лошадей. Ногайцам строжайше запрещалось покидать свои таборы, которые разбивались на пригородных замоскворецких лугах в окружении стрелецкой стражи.

На вопросы иноземцев о столь пристальном внимании к ним ответ всегда был один — во избежание воровства и «татьбы». На самом деле для пресечения каких-либо контактов людей из посольской свиты с посторонними лицами из числа стрельцов, стороживших место пребывания посольства, несколько человек всегда располагалось по потаенным углам двора. Такая опека раздражала многих чужеземцев, что не раз приводило к возникновению конфликтных ситуаций. Уникальный инцидент произошел в ночь на 9 мая 1644 г., когда Москву, без государева «отпуска», попытался покинуть граф Вальдемар — сын датского короля Христиана IV, приехавший свататься к царевне Ирине Михайловне. Устав от бесконечных богословских споров, королевич с небольшим отрядом пробился сквозь стрелецкие патрули и у Тверских ворот Белого города вступил в потасовку с караульными стрельцами. В столкновении погиб один из стрельцов, но датчане были вынуждены отступить, оставив победителям одного пленного.