Читаем Стрельцы московские полностью

Выдавалось государево жалованье два раза в год деньгами и хлебом, к Благовещенскому и Сергиевскому срокам (25 марта и 25 сентября), под крепкие поручные записи в том, что жалованья этого получившие не пропьют и со службы не сбегут. По сведениям Котошихи-на, в середине XVII века стрельцы получали по 10 рублей на человека в год да хлеба по 15 четвертей «от малого до великого всем ровно»³⁷. Видимо, для краткости подьячий объединил под общим понятием «хлеб» — рожь и овес, выдававшиеся в то время в равных долях. Кроме хлеба стрельцам давалось ежегодно по 2 пуда соли.

Отмеченная выше тенденция на снижение казенных затрат по содержанию стрелецкого войска подтверждается данными конца столетия. По смете за 1681 г., 20000 московским стрельцам, находившимся в Москве и на службах, было выплачено всего 102400 рублей³⁸, то есть чуть более 5 рублей на человека. В октябре 1690 г. 809-ти московским стрельцам полка стольника и полковника Ивана Нечаева — пятидесятникам, десятникам и рядовым, несшим службу в Астрахани, к Сергиевскому сроку с Москвы было выслано 2477 рублей. Точно такая же сумма была отправлена в конце февраля следующего года к Благовещенскому сроку. Простейший подсчет позволяет определить годовой стрелецкий денежный оклад — в среднем около 6 рублей. Сверх того им же было дано по 10 алтын «радостных денег» на сафьяны по случаю рождения царевны Феодосии Иоанновны®. Секретарь имперского посольства И.Г.Корб, посетивший Москву в 1698 г., отметил в своем дневнике, что стрельцы получают в год по 7 рублей и по 12 четвертей ржи.

Несмотря на то, что, по словам В.О.Ключевского, «рать вконец заедала казну»⁴⁰ царское правительство на протяжении большей части столетия неизменно заботилось о пополнении и приросте своего постоянного стрелецкого войска. В начале 60-х годов было проведено укрупнение штатной численности приказов московских стрельцов. По этому поводу Г.К.Котошихин писал: «А бывает на Москве стрелецких приказов, когда и войны не бывает ни с которым государством, всегда болыпи 20 приказов; а в тех приказех стрельцов по 1000 и по 800 человек в приказе, или малым менши»⁴¹, На рубеже 60 — 70-х годов различались приказы «тысяшные» и «семисотные». Так в декабре 1672 г. во время выдачи льна на фитильное дело находившимся в столице стрелецким частям из 19 приказов 11 были отнесены к разряду тысячных, остальные 8 — к разряду семисотых

В ходе проведения военно-окружной реформы 1680 г., московские стрелецкие приказы были расписаны по различным военным округам — «разрядам» и в случае начала боевых действий вливались в состав того или иного окружного полка, возглавляемого местным разрядным воеводой. По указу от 17 декабря 1682 г., приказы были переименованы в полки и уравнены по своей численности. Отныне стало «в стрелецких полках во всяком полку по 1000 человек» ‘^|3, хотя на деле число стрельцов и в последующие годы по-прежнему колебалось от 700 до 1200 человек.

Несколько ранее, по-видимому еще в начале 60-х годов, в повседневную практику были введены регулярные росписи приказов по номерам. Чем меньше был номер приказа, тем более высокое и почетное место он занимал в общем списке стрелецких частей. К сожалению, не сохранилось ни одной полной номерной росписи приказов московских стрельцов, и о существовавшем порядке присвоения номеров мы можем судить только лишь по отрывочным сведениям.

Наиболее показательным является приговор Боярской думы, вынесенный 30 декабря 1683 г. по выписке Стрелецкого приказа, гласивший: «Сказать четырем полкам, что им быть всегда на Москве без съезду, и на службу их не высылать и того своего Великих Государей милостию они Великие Государи пожаловли стрелцов стремянных Иванова полку Цыклера, Семенова полку Войекова, Дмитриева полку Жукова, Иванова полку Морева. И для того Иванову полку Мо-рева указали быть пятым полком. И в росписи Стрелецком приказе написать его под Петровым полком Борисова, Андрееву полку Нар-мацкаго быть шестым, Родионову полку Остафьева быть седьмым, Борисову полку Дементеева быть осьмым полком»» Этот документ определял число полков, возводимых в ранг «головных» и приближавшихся по своему привилегированному положению к Стремянному полку, который всегда стоял в аналогичных росписях под № 1.

При царе Алексее Михайловиче второй и третий номера в течение длительного времени были закреплены за Семеновым приказом