Читаем Странница. Преграда полностью

Он здесь, тот, кого я только что хотела бросить, но хотела ли я этого? Те лживые слова, которые я только что изрекла, и жгучая правда настоящего мгновения так противоречат друг другу, что меня бьет озноб. Он здесь, отдыхает и ведет себя как обычно, и все кажется сразу простым между нами и вокруг нас. Но я знаю, что он сокрыт от меня больше, чем Бог, который передвигается в облаке. Отныне он, непроницаемый, стоит между мной и всем светлым миром. Нет средства, с помощью которого можно проникнуть в его тайну, да только я и виновата в ее существовании… потому что он мой любовник. Любовь – это чрезвычайно болезненный и повторяющийся удар в непробиваемую стену. Мы можем быть друзьями, которые идут параллельно по обе стороны этой стены из твердого прозрачного кристалла, не зная, что она разделяет нас, и я дрожу при мысли, что разобьюсь первой, как более хрупкая…

* * *

Сон бежит от меня, а ты спишь рядом со мной. И продолжаешь спать при свете лампы, которую я только что зажгла, – свет Психеи тебя не будит. Снится ли тебе что-нибудь? Нет. Я не вижу на твоей щеке, на твоем лбу вздрагивания кожи от теней, пробегающих словно струйки прозрачной воды, – верный признак того, что в самую глубину твоего «я» проскальзывает быстрый сон… Тебе ничего не снится, когда я с тобой. Можно подумать, что ты этого не хочешь. Как хорошо ты защищаешься! В этот час я в мыслях брожу вокруг тебя, словно вдоль стен наглухо запертого замка. Как к тебе пройти? Какую брешь пробить в твоем лбу без единой морщинки? Говори, ненасытный рот, и поведай мне во сне то, о чем ты умалчиваешь при свете дня! Скажи мне, что таят твои вкрадчивые улыбки хищника, который только что чем-то поживился и довольно облизывается… Я часто видела у тебя глаза, вдруг становящиеся такими пустыми, бледными и огромными, как морской залив без единого суденышка…

Склонившись над тобой, я придерживаю рукой кружево своей ночной рубашки, которое могло бы тебя коснуться, и едва дышу. Ну неужели ты не слышишь, как гудит моя растревоженная мысль, разбиваясь о сомкнутые раковины твоих неслышащих ушей, о твои бесчувственные ноздри и губы?

Прошло то время, когда я с улыбкой восхищалась твоим сном. Я могла читать и думать, о чем хотела, рядом с тобой, спящим, ты был мне желанен, как чудесные фрукты, высыпанные на мое ложе; я забывала о тебе, потом вновь к тебе возвращалась, и ты не был для меня более ценен, чем все остальное мое достояние.

Что-то пробежало между нами и все это отравило – любовь или только ее длинная тень, которая шагает впереди любви?.. Ты уже перестал быть для меня светящимся и пустым…

Я поняла, какая опасность подстерегала меня в тот день, когда я начала презирать то, что ты мне давал: веселое и легкое наслаждение, после которого наступала удивительная легкость, но я не испытывала благодарности. Это было неукротимое наслаждение, сродни утолению голода или жажды, и столь же невинное… Однажды я принялась думать обо всем том, чего ты мне не давал: я вошла в зону той холодной тени, что шагает впереди любви.

И вот я, униженная, выслеживаю его сон. О сокровище рассыпанных на моем ложе фруктов, может ли быть, что я пренебрегаю тобой, потому что начинаю тебя любить? Может ли быть, Красота, что я предпочитаю твою душу, даже если она недостойна тебя? Значит, теперь появились слова: ревность, предательство, верность, – которые очерняют сияние твоего имени, Красота…

Я снова потратила всю ночь, чтобы вглядываться в тебя, в тебя, которым я гордилась, который был моей прекрасной, но нелюбимой добычей. Увы! Я тебя больше не вижу, я только думаю о тебе. Я чувствую, что разрастающаяся тень любви скоро накроет меня целиком, и я стану еще более жалкой, и мысли мои будут вертеться вокруг таких ничтожных вещей, как: «Любит ли он меня? Предает ли он меня? Пусть небо устремит все его мысли ко мне!..»

Я не обманываюсь на твой счет – еще нет. У меня даже достанет сил бросить тебя, если я этого пожелаю. Ты медленно проснешься – я так хорошо знаю, как поднимаются твои веки, обнаруживая тоненькую полоску глаза, такую же невнятную, как полоска света на горизонте, предвещающая рассвет… Если бы ты проснулся один, без меня, ты, конечно, взял бы в руку эту ленту из моей ночной рубашки… Ты бы больше не слышал по утрам мою песню, всегда одну и ту же, которую я пою для себя, а до тебя сквозь закрытую дверь доносится мой низкий, очень низкий голос…

Нет. Я остаюсь. Здесь, на краю моей бездны, меня удерживает лишь тупой героизм. Я остаюсь. Спи, пока я бодрствую и спокойно воображаю себе свою самую прекрасную судьбу: милосердную смерть, которая запечатлела бы навеки тебя, недвижимого в непроницаемом сне, как образ моей новой любви.

* * *

– Нет… а я другого мнения.

Я сказала только это, ни слова больше. Он вежливо молчит, а я смотрю на море, на островки, кажущиеся пятнами на его глади. Мы не ссорились – не из-за чего да и не о чем. Я не сказала ни слова больше, но этого было достаточно, чтобы обоим показалось, что мы расстались…