Когда гидроэлектростанция была построена и поселок Мессауре пошел под снос, Густав и Ларс-Ивар устроились в полицию Стентрэска. Они продолжали работать вместе, вместе ходили на охоту и рыбалку, проводя много времени в деревянном доме, который Большой Нильс построил у водопада Тэльфаллет. Разрешение на строительство так и не было получено, современные удобства в доме не появились. Дом просто стоял там – серый, некрашеный, словно вырос на горе сам собой.

Турд и Эрлинг проработали в Мессауре до весны 1963 года, а затем оба уволились. Перебрались в Хеллефорснэс в Сёдерманланде, где открыли совместную транспортную фирму.

Так и прошла жизнь.

Они сидели молча, глядя в окно кухни.

– Ты никогда никому раньше не рассказывал? – спросил Викинг.

Эрлинг высморкался, глядя себе в колени, и покачал головой.

– Никогда.

– Даже жене?

Викинг долго сидел и смотрел в окно. Оно выходило на парковку с несколькими электрическими подогревателями двигателя и стойкой для велосипедов.

– И вы с Турдом организовали транспортную фирму – здесь, в Хеллефорснэсе?

– Здесь нас никто не знал, мы могли начать с чистого листа.

– И все эти годы вели дела вместе?

– Весьма успешно.

– Турд так и не женился?

– У него были проблемы с алкоголем.

И снова они сидели молча. У подъезда остановилась машина от рекрутинговой фирмы, предоставляющей персонал для социальной службы, из нее вышли две темнокожие женщины.

– Ты знал? – спросил Викинг. – Знал, как Густав поступил с деньгами?

Эрлинг потер нос, кивнул.

– Изначально мы договорились, что он положит их на счет в швейцарский банк. Преполагалось использовать их на благотворительность.

– Откуда вы знали… ну, что можно спрятать деньги там? – спросил Викинг.

Эрлинг удивленно посмотрел на него.

– Ясное дело, это все знали. После войны только и разговоров было, что об этом. Как немецкие евреи положили свои деньги на номерные счета, к которым их наследники, не зная нужных кодов, не имели доступа…

Они снова замолчали. Тени снаружи становились все длиннее.

– Почему ты не связался с нами? – спросил Викинг.

Эрлинг забарабанил пальцами по столу.

– Да как-то не сложилось…

– А дети у тебя есть, Эрлинг? Внуки?

Он покачал головой.

– После того, как умерли твоя жена и Турд, тебе не бывало одиноко?

На это старик не ответил.

– У меня в Стентрэске сын и невестка, – сказал Викинг, – с двумя маленькими сорванцами, которым год и пять лет. А еще у меня есть дочь, она с подругой живет в Стокгольме, всего в часе езды отсюда.

Эрлинг заерзал на стуле.

– Уверен, они будут рады с тобой встретиться, – сказал Викинг.

– Ну, даже не знаю…

<p>Стентрэск, осень 2021 года</p>

С неба падали острые капли, дул холодный северный ветер. Сквозь серую пелену вилла сына показалась Викингу мокрой и продрогшей.

Дверь открыл Маркус. От волнения во рту у Викинга пересохло. После того ужасного эпизода в доме Карин они больше не встречались.

– Это, стало быть, Эрлинг, – сказал он, придерживая своему дяде входную дверь.

Эрлинг Стормберг стряхнул с волос капли дождя и осторожно шагнул в прихожую. Маркус протянул руку и поздоровался с ним. Выбежали дети, чтобы посмотреть на гостя. Эрлинг неуклюже достал из пакета карамельки, дал детям по горсти сладостей.

– Это после ужина, – сказал детям Маркус.

Викинг пошел в кухню. Юсефин стояла, помешивая соус для спагетти, она не повернула головы в его сторону.

– Прошу прощения за мое поведение, – произнес Викинг. – Когда мы перебирали вещи в доме.

Она быстро подняла на него глаза, продолжая помешивать в кастрюле.

Викинг повторил слово в слово все то, чему научила его Алиса: что в тот день он был расстроен и подавлен, поскольку оплакивал мать, еще не до конца осознавая ее уход. От того, что кто-то распоряжался ее вещами, горе становилось таким очевидным и невыносимым. Он чувствовал себя тогда таким беспомощным и одиноким, и он так сожалеет, что обидел Юсефин, ведь она только хотела помочь…

Невестка выпустила из рук большую ложку и обняла его обеими руками.

– Конечно же, я все понимаю, – прошептала она. – Я не сержусь.

«Свое поведение здесь явно никакому анализу не подвергалось», – подумал Викинг, обнимая ее.

– А это Эрлинг, – сказал он, подводя к ней за руку дядю.

Юсефин с ходу обняла и его тоже. А потом пригласила всех за стол и подала спагетти.

– Ты решил, что будешь делать с обручальным кольцом? – спросила она, когда они доели десерт.

– Да, – коротко ответил Викинг.

Кольцо он отдал Алисе, но об этом ничего не сказал.

Они перешли в гостиную. Майя заснула, Эллиот играл в игру на планшете. Эрлинг стал рассказывать о прежней жизни в Лонгвикене и Мессауре. И Юсефин, и Маркус слушали с неподдельным интересом.

– Но как же ты мог совсем перестать общаться с родней, оставшейся на севере? – спросила Юсефин.

Эрлинг сглотнул.

– Говори как есть, – сказал ему Викинг. – Что вы поссорились из-за денег.

Эрлинг покосился на него.