Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ным и побежденным экипажем. Вообще выход был уникален во всех отно-

шениях. Его никто не планировал на такой срок, поэтому в первых числах

ноября на борту неожиданно закончились хлеб, мясо и еще кое-какие нема-

ловажные продукты питания. Несколько дней мы притворялись итальянца-

ми, поглощая на всех приемах пищи макароны во всех ипостасях, а затем пе-

реквалифицировались в кроликов, пережевывая еще несколько дней даже

на завтрак квашеную капусту в виде кислых щей и бигоса. Заместитель ко-

мандира дивизии, неожиданно для себя начавший страдать вместе со всеми,

возмутился и на очередном сеансе связи доложил наверх о бедствии. Вслед-

ствие чего в полигоны ринулся буксир, с которым на борт прибыл сам ко-

мандир дивизии контр-адмирал Тимоненко, а с ним 200 килограммов хлеба

и примерно столько же мяса. Само собой, прибытие лично Тимоненко под-

няло энтузиазм экипажа до небывалых высот, и стало понятно, что добром

это не кончится. Так оно и вышло. Мы бродили по морям еще одну незапла-

нированную неделю.

Сразу, как только штаб спешно покинул борт, объявили построение,

и командир, стараясь изобразить на лице абсолютную солидарность с при-

казом командования, довел, что сроки выхода корабля в автономку не изме-

нились и что мы, как и было запланировано ранее, уходим 22 ноября, то есть

ровно через неделю. И что плюс ко всему прочему, мы прямо сейчас заступа-

ем в боевое дежурство, и что вообще нам надо еще много чего сделать за эту

неделю. У всех вытянулись лица. Сразу после отпуска экипаж начал подго-

товку к «основному мероприятию», в процессе которого наше изнасилова-

ние длилось без малого месяца два, с одновременным и нескончаемым бое-

вым дежурством и парочкой трехдневных выходов в море. Но потом коман-

дование как будто с катушек съехало, хотя его и можно было понять. Наш

корабль был самым «свежим», всего года полтора как из ремонта, экипаж на-

плаванный, потому и работали мы дивизионным «велосипедом», как прока-

женные, то изображая всю дивизию на бесконечных КШУ, то представляя

весь стратегический подводный флот на участившихся показухах.

Прямо тут, на пирсе, мы и заступили на боевое дежурство, практически

не приходя в сознание после выхода в море. Сразу после этого начался вы-

вод ГЭУ из действия. Лично я уже никуда не торопился, так как моя смена

заступала дежурной, и официально дорога домой до завтра была мне заказа-

на. Удивительно, но на выводе никто даже не прикоснулся к шилу. Все были

так замотаны и задрючены, что сил и желания не хватило даже на это. Сразу

после построения на пульт залетел старпом, уже облаченный в шинель. Он

спешил домой. Боевое дежурство у пирса они с командиром делили пополам,

сидя на борту через сутки, так как Буба никак не мог сдать зачеты. Поэтому

пока мы выводились, старпом спешил посетить дом, чтобы ближе к вечеру

вернуться и сменить командира. Старпом коротко довел до меня, что сегод-

ня мы с ним паримся в сауне, и умчался, цепляясь за все полами распахну-

той шинели. Защиту левого борта сбросили около часа дня, правого – в на-

чале четвертого. После чего насосы остались работать на расхолаживание,

а я выгнал всех с пульта ГЭУ и практически моментально забылся на шкон-

ке в тяжелом, почти похмельном сне. Около семи вечера меня разбудил ком-

464

Часть вторая. Прощальный полет баклана

див Серега, уже тоже обряженный в шинель и намылившийся домой. Ока-

залось, что, пока я спал, командир успел провести доклад командиров бое-

вых частей и довести завтрашние планы. Отдыхающей смене не повезло, что

в принципе ожидалось. Утром они все прибывали не к обеду, а на подъем фла-

га, после чего у нас начиналась погрузка торпедного боезапаса. Серега ушел,

а я, заполнив журналы, сходил на ужин в кают-компанию, вытащил из каю-

ты скомканного от сна старлея Маклакова и, отослав его на пульт контроли-

ровать расхолаживание установки, отправился к старпому. Тот, к этому вре-

мени вернувшийся из дома, сидел и пил чай, с видимым удовольствием за-

пивая им домашние бутерброды. Как я и предполагал, старпом был намерен,

попив чай, зарыться в тряпки до «нолей», а уж потом засесть в сауну на пару

часов. Через пять минут я уже имел индульгенцию от старпома на незакон-

ный визит домой при условии возвращения к его подъему.

Дома жена уже знала от соседа, что мы благополучно вернулись еще

рано утром, поэтому поздний ужин был в готовности к немедленному разо-

греву. Свидание с семейством было недолгим, и по большей части, скорее,

ритуальным. Пришел, увидел, взаимная радость, ускоренный ужин, прове-

рил дневник сына и сделал внушение. Потом около часа выслушивание но-

востей, еще полчаса на составление списка того, что надо жене купить, что-

бы я ушел в автономку более или менее упакованным, а под завязку дежур-

ный поцелуй – и в обратный путь.

На корабле сауна была уже нагрета, и проснувшийся старпом терпели-

во дожидался моего возвращения. Мы загрузились в сауну, где и расслабля-

лись в течение двух часов. Серега поделился своими опасениями, что мы так

и не выйдем из боевого дежурства, а значит, и ни дня отдыха экипажу перед