Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

трет с палубы и со словами:

– Доска больно хорошая, в хозяйстве пригодится, – тоже убрался в ка-

юту. Народ, насытившись политикой по уши, начал разбредаться кто куда.

Одни – заниматься делами, другие – откровенным бездельем.

Командира не было до обеда. Вера в способности Светлакова договари-

ваться с командованием была железной, вследствие чего к дежурству никто

толком не готовился. Старпом и тот поперебирал журналы в центральном,

раздал всем задания и убыл инспектировать подушку в каюту. После обеда

Светлаков вышел на построение. Голос его звучал торжественно и громко:

– Товарищи подводники! Ситуация в стране напряженная. Сами пони-

маете, что никто ничего не понимает. Командование Военно-морским фло-

том, осознавая всю ответственность за ракетно-ядерный щит Родины в столь

критический для нашей страны момент, приняло решение поставить на бо-

евое дежурство все корабли, способные нести ядерное оружие. К сожале-

нию, мы… в их число не попали. Нет, никто не сомневается в том, что наша

матчасть способна обеспечить старт ракет в любой точке Мирового океана.

Но в связи с нашим межпоходовым ремонтом перед нами ставится задача,

быть готовыми уйти в море по окончании ремонта и выполнить наш долг!

Нам приказано обеспечить нахождение на борту двух полных смен личного

состава, то есть две трети экипажа. После роспуска строя командирам бое-

вых частей – в центральный пост. Всем вниз!

В это время я в очередной раз исполнял чьи-то обязанности, поэтому

присутствовал в центральном посту на полных, законных основаниях. Со-

брав бычков, командир уже без лишнего пафоса продолжил:

– Ребята, бардак полный. Куда наступать, никто не знает. Штаб связы-

вается с Москвой, а там все блаженные – то ли бумаги жгут, то ли еще что.

Короче, принимаю решение: людей на борту мариновать не будем. У нас

и так автономка на носу, насидимся. Смены полные держать тоже не стоит.

Кроме корабельной вахты посадим штурмана, минера, вахтенного офицера

обязательно. Матросов из казармы всех на борт. С завтрашнего дня все пи-

таемся на корабле. Сегодня старшим на борту останусь я, завтра старпом.

На всякий случай проверить схему оповещения. Светиться нам ни к чему,

452

Часть вторая. Прощальный полет баклана

людей потихоньку стравим домой, после 19.30. Утром всем на борт к семи

ноль ноль. Вопросы есть?

Какие могут быть вопросы, если и так все ясно. Все сидят, мы нет.

Но в полной боеготовности. Я дождался, когда народ более или менее рас-

сосался из центрального поста, подошел к командиру и объяснил ситуацию

с приездом семьи. Светляков меня сразу успокоил:

– Паша! Не бери лишнее в голову. Ну и что, что выезд запрещен? Тебя

учить что ли, как из поселка выбраться? Наш командующий ни хрена в си-

туации не понимает, впрочем, как и все, поэтому влепил все возможные ме-

роприятия, какие только в голову пришли. Жопу надо прикрыть! И от тех,

и от тех! Так что не кисни, в конце концов, выпишем тебе командировоч-

ный в Мурманск за снарядами. Для борьбы с антиконституционными фор-

мированиями в тундре!

И Светляков беззаботно расхохотался. Его настроение передалось и мне.

Собственно говоря, чего мучиться. Не первый год служу. Выпутаемся.

Домой расползлись по плану. Тихо и незаметно, по большей части по-

кидая зону не через ворота, а «тропами Хо Ши Мина». Утром тем же мака-

ром обратно на пароход. Удивительно, но зримых примет воцарения хунты

нигде видно не было. Разве только десяток наших гаджиевских милиционе-

ров обрядились в бронежилеты и слонялись вокруг горисполкома, изобра-

жая готовность защищать орган власти от бесчинств всего остального на-

селения гарнизона. Остальным до путча не было ровно никакого дела. Ну,

естественно, языками трепали все, но не более того. Так прошел весь день

20 августа. На удивление, все заступившие в дежурство корабли даже не про-

веряли. Народ слонялся, как и до путча, по поселку без всяких ограничений.

К вечеру Ванюков, наслушавшись радио, тихонечко повесил Горбачева об-

ратно на место. Тут уж развеселились все. А когда утром 21-го замполит при-

нялся мостить рядом с Михаилом Сергеевичем самопальный портрет его

«друга и спасителя» Бориса Николаевича, веселился уже весь корабль. Зам

очень смущался и неумело оправдывался приказом сверху. От кого, не уточ-

нял. Но, видно, точно не от начпо. В обед я на всякий случай снабдился ко-

мандировочным и убыл в аэропорт. На КПП меня никто не останавливал,

однако знакомый мичман, дежуривший в тот день, сказал, что выезд запре-

щен, но письменного приказа нет. В общем, езжай куда хочешь. Я и поехал.

Вот и весь путч.

Если кого разочаровала история событий во время переворота в моем из-

ложении, извините. Больше и рассказывать не о чем. И удивляться тут нече-

му. Ведь еще ни один государственный катаклизм в нашей стране не прино-

сил улучшения людям, в какие бы времена он ни случался. Очередные обе-

щания хорошей жизни сменяли предыдущие. Только для начала просили

в очередной раз подзатянуть ремешки и умерить потребности. Прямо как

в песне: начнем сначала… И если раньше воровали одни, то теперь воруют