Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

домов и домиков, образующих настоящий «Шанхай». Калитка в дом Брыля

была не заперта, и мы свободно вошли во двор, в котором росли гранатовые

деревья, которые я видел первый раз в жизни. Дом был одноэтажным, с боль-

шой открытой террасой. И дома никого не было. Как оказалось, во второй по-

ловине дома, выходящей дверьми на другую улицу, жил старший брат Бры-

ля, у которого хранились запасные ключи, и он, попросив меня подождать,

побежал к нему. И с этого момента началось мое знакомство с азербайджан-

ским гостеприимством…

Буквально через минуту после уходы Брыля в калитку вошли двое.

Один невысокий, немолодой и худощавый мужчина, загорелый до шоко-

ладного состояния. А рядом с ним вышагивал огромный и необъятный муж-

чина с ярко выраженными кавказскими чертами лица, начиная от анекдо-

тично огромного носа и заканчивая буйной растительностью, выпирающей

из-под рубашки во всех доступных местах. И судя по взглядам, которы-

399

П. Ефремов. Стоп дуть!

ми они оба прожигали меня по мере пересечения двора, ничего хороше-

го меня не ждало.

– Ти кто?! Что здэсь делаешь?! Кто тебя звал?!

Я начал пятиться к двери дома.

– Извините, я привез…

Парочка начала подниматься по ступенькам, а мне уже некуда было от-

ступать.

– Что привез, что привез! Воровать хочешь! Чатлах! Готверан! Рамис,

держи его!

С предпоследними словами я был знаком, благо годы военной службы

кого угодно сделают мини-лингвистом, и слова эти не предвещали ничего

хорошего. Но на мое счастье в тот момент, когда динозавроподобный Рамис

схватил меня за рубашку, где-то сзади раздался крик:

– Папа, это командир мой, он меня домой привез!

И Рамис, держащий меня за руки, и второй, оказавшийся Брылевским

отцом, одновременно повернули головы на звук голоса. Я тоже вытянул шею

и постарался выглянуть из-за могучего тела азербайджанца. По дорожке бе-

жал улыбающийся Брыль, а за ним семенила его более взрослая копия.

– Сынок! Вернулся… Ай, хорошо как!

Несмотря на такой поворот событий, могучий Рамис сразу меня не от-

пустил. Удостоверившись, что на дорожке действительно молодой Брыль, он,

не выпуская меня из рук, неожиданно обнял меня, да так, что дыханье спер-

ло, и заорал во весь голос:

– Ай, спасыбо, дорогой!!! Друга, брата нам вэрнул! Такой радость до-

ставил!

Я пытался каким-то образом извернуться и вырваться из объятий Рами-

са, но ничего не получалось. К тому же от него пахло смесью чего-то пряно-

го, напоминавшего смесь чеснока и лука одновременно. Он так бы, навер-

ное, и тискал меня еще минут десять, если бы не отец Брыля, оторвавший

его от меня каким-то коротким, но явно емким выражением. После чего отец

матроса протянул мне руку и представился:

– Сергей Николаевич Брыль… Отец… Спасибо!

И тоже заключил меня в объятия. Потом меня обнимал старший брат

Брыля Игорь. Потом, немного погодя, пришла его мама, которая по сравне-

нию с мужчинами была очень скромна и сдержанна, ограничившись ма-

теринским поцелуем в обе щеки. Потом, пока я умывался и приводил себя

в порядок, в комнате был оперативно накрыт стол, а заодно оповещена вся

улица о возвращении блудного Брыля. Причем процедура оповещения была

настолько оперативной, что, потратив на умывание максимум десять минут

и выйдя во двор, я обнаружил там уже человек двадцать пять мужчин, при-

мерно одинакового возраста, степени небритости и национальности. Каж-

дый из них считал себя обязанным потискать меня несколько минут и по-

благодарить за спасение их соседа, брата и просто хорошего человека. При-

чем говорили они все на каком-то псевдорусском языке, который я понимал

ровно наполовину, отчего как-то немного комплексовал и чувствовал себя

не в своей тарелке. Как выяснилось потом, семья Брылей переехала в Баку

много лет назад, сразу после войны, и с тех пор практически полностью ас-

симилировалась с местными жителями, начиная от говора и внешнего вида,

заканчивая даже домашним укладом. Человек тридцать постоянно подхо-

дили и отходили от нашего стола, но среди них не было ни одной женщины,

400

Часть вторая. Прощальный полет баклана

и только мама Брыля носилась, как курьер, разнося огромные чайники с зе-

леным чаем, закуски и прочее, для тех, кто не смог поместиться в неболь-

шой комнате.

Застолье продолжалось довольно долго, и я, до того, как окончательно

размориться от жары, дорожной усталости и теплой водки, которой со мной

хотели чокнуться все из присутствующих, успел попросить самого здраво-

мыслящего из гуляющих, брата Брыля Игоря, помочь мне приобрести обрат-

ный билет до Москвы. Последнее, что я помню, постепенно сдаваясь в плен

пьяненьким сновидениям, – это то, что просил у него закурить, попутно жа-

луясь об отсутствии на Севере никотина как класса.

Утром меня разбудил яркий луч солнца, прорвавшийся к моему при-

пухшему от вчерашнего торжества лицу сквозь щель в занавеске. Было

тихо, лишь за окном кто-то вел негромкий и неспешный разговор. Я взгля-

нул на часы. Было половина девятого утра. На кухоньке копошилась мама

Брыля, которая поздоровалась со мной так по-доброму, словно я был ее близ-