Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ужасы, а я отправился на осмотр заметно изменившегося с моего последнего

прилета аэропорта. Если бы я знал, как икнется нам этот значок вскорости,

то, наверное, отодрал его от брылевской куртки с воротником.

Самолет на Баку вылетел минута в минуту. Полет прошел быстро, так

как я просто уснул, а Брыль прилип к какой девушке по соседству и весь по-

лет рассказывал ей о красотах Каспия, ужасах Заполярья и героике службы

подводника. Баку встретил голубым небом, палящим солнцем и удушливой

жарой, так что, ступив на трап самолета в своих северных нарядах, мы мо-

ментально взопрели и разделись до рубашек. И тут я сразу приметил, что все

как-то неправильно в этом аэропорту. И высадили нас из самолета не к авто-

бусу, а довольно далеко от самого аэропорта, и встречали нас носатые черно-

волосые милиционеры, а не служащие «Аэрофлота», и весь пассажирский

табор направили не к самому зданию вокзала, а к соседнему невзрачному

строению, на стенах которого явственно просматривались следы от авто-

матных очередей…

В это здание всех запускали через узкую дверь, за которой был уста-

новлен временный турникет. Было заметно, что помещения совершенно

не предназначены для приема пассажиров. И самое главное, что за турни-

кетами стояли военные и милиционеры, все как один азербайджанцы, во-

оруженные до зубов и упакованные в доспехоподобные бронежилеты. Хотя

они и не проявляли никакой агрессивности, но все пристально всматрива-

лись в лица пассажиров. И когда Брыль, шедший передо мной, миновал тур-

никет, два милиционера неожиданно ловко взяли его под руки и быстро по-

вели к какой-то двери. Я было рванул за ним, но меня резко и неожиданно

остановил какой-то майор, и когда я попытался отодвинуть его в сторону,

396

Часть вторая. Прощальный полет баклана

чтобы догнать моего уводимого в неизвестность подопечного, меня просто

спеленали. В спину ударили чем-то жестким, по-видимому, прикладом авто-

мата, а когда я приземлился на пол, руки резко завернули за спину, защел-

кнули наручниками и пару раз ласково приложили ногами по ребрам, что-

бы я успокоился. Потом меня приподняли и потащили в соседнее помеще-

ние. Туда же принесли мою сумку. Начался обыск. Говорить мне не давали,

да и в этом не было никакого резона. Вокруг слышалась только азербайд-

жанская речь, в которой я, памятуя службу, понимал только ругань, которой,

кстати, слышалось немало. Как я был рад в этот момент, что не взял с собой

и пистолет, и наручники и вся моя принадлежность к Вооруженным силам

ограничивалась только документами!

Карманы у меня вывернули, содержимое сумки вытряхнули на стол и ме-

тодично просеивали в четыре руки. Не найдя ничего крамольного, вещи за-

пихнули обратно в саквояж, а мои документы, изъятые из карманов, куда-то

унесли. Меня же с наручниками, защелкнутыми за спиной, вытолкнули в еще

одну дверь, за которой оказалась неплохо оборудованная камера, с решет-

кой, нарами и группой довольно прилично выглядевших граждан на них.

Мои тюремщики затолкнули меня в камеру, не сняв наручники, заперли ре-

шетку и удалились.

– Здравствуйте, молодой человек! О, да вы в оковах… Проходите, про-

ходите… Присаживайтесь. Как говорится, в ногах правды нет… Как и ваших

руках, вероятно, тоже!

В камере находились пять человек, все очень прилично одетые, чистень-

кие и все с каким-то сытновато-одухотворенным выражением лица, которое

бывает либо у пожизненных членов Союза писателей, либо у махровых но-

менклатурщиков на заслуженной пенсии.

– За что же вас загребли в кутузку, молодой человек?

Говоривший был мужчина, лет за пятьдесят, статный, но тучноватый,

с залысинкой и благообразным вальяжным лицом, на котором читались

годы, проведенные явно не у мартеновской печи, и тем более не в военной

организации.

– Матроса домой вез… Больного… Только сошли с самолета, сразу схва-

тили, как бандитов… Наручники эти еще нацепили…

О-о-о, так вы, молодой человек, вероятно, офицер? – заинтересован-

но спросил мужчина.

– Да. Северный флот, – утвердительно кивнул я.

– Да, молодой человек, армия сейчас находится в очень тревожном со-

стоянии… Мы давно предупреждали, что все может кончиться именно так.

Бойня, кровь, народная ненависть к режиму…

Мужчину явно понесло, и я, не очень вежливо перебив его, спросил:

– Это все понятно. Но почему на мне наручники и я сижу тут с вами?

Что происходит?

Мужчину это ни капли не обидело, и он даже с каким-то удовольстви-

ем начал объяснять:

– Видите ли, господин офицер, сейчас в Азербайджане проходят пер-

вые, заметьте, именно первые независимые выборы с момента воцарения

советской власти на Кавказе! И я очень даже понимаю наших азербайджан-

ских товарищей, которые не хотят, чтобы на волеизъявление народа оказы-

вали давление извне… Очень понимаю… Вот поэтому они и задерживают

всех, кто может оказаться, так называемыми независимыми наблюдателями,

397

П. Ефремов. Стоп дуть!

а по сути, кремлевскими наймитами… А мы… представители «Демократиче-

ской России», всегда выступали на стороне наших национально-духовных со-

ратников, и довольно странно, что нас, идейно солидарных с народом Азер-