Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

быстро, причем в соседнем доме. И хотя время было уже ближе к шести ве-

чера, мы с Костиковым решили ехать в Мурманск сразу же, не теряя вре-

мени. Часам к восьми вечера мы наконец нашли долгожданный дом, в кото-

ром, судя по всему, и проживал ныне капитан-лейтенант запаса Леха Бур-

динский. Костиков остался ждать в машине, а я, подхватив папку с бумагами,

зашел в подъезд.

На мой звонок дверь открылась почти мгновенно. Хозяин, судя по внеш-

нему виду, только что сам зашел домой и даже не успел снять куртку.

– Оба-на! Офицер Борисыч! И какими это судьбами тебя ко мне за-

несло?

Леха сразу узнал меня, хотя сам изменился довольно здорово, основа-

тельно подобрев, отпустив бородку, и вообще, приобрел вид упитанного и до-

вольного жизнью бюргера.

– Давай, заходи, не вымораживай квартиру. Я сейчас один, семейство

в санатории. Разувайся…

357

П. Ефремов. Стоп дуть!

Мы разделись, обмениваясь общими фразами о знакомых и прочих

флотских новостях. Когда мы прошли на кухню, Леха, настрогав на тарелку

финского сервелата и наполнив рюмки, спросил меня:

– Борисыч, ну так какого хрена ты меня разыскал-то? Большими дру-

зьями мы не были, так что явление твое чрезвычайно странно и непонятно,

и даже внушает некоторые опасения. Ты по служебной надобности или сам,

по личным проблемам. Давай-ка хлопнем, а потом ответишь…

Я послушно чокнулся и опрокинул рюмку. С одной стороны, я, конечно,

понимал, что алкоголь для тонкой гравировальной работы вреден, а с другой

стороны, знал, что иначе никакого делового контакта не достичь.

– Знаешь, Леха, врать не буду, приехал по делу. Тут такая беда случи-

лась…

И я рассказал Лехе все. От начала и до конца. Тот внимательно слушал

меня, не перебивая и не предлагая выпить, и лишь задумчиво крутил в ру-

ках хлебную корку.

– Ну… Понятно мне все. И что же твои командармы… Или ты сам хо-

чешь, чтобы я за пару дней вырезал сам себе года три-четыре общего режи-

ма? А то и строгого… Борисыч, я криминалом не занимаюсь… А вообще, с чего

ты взял, что я резьбой-то балуюсь? Я в рыбном порту работаю, кстати…

Я огорченно развел руками.

– Да я и не знал, где ты вообще сейчас! Поджало вот… Нашел… Да

я сам бы и не догадался к тебе ехать… Старпом, дурило, твой экслибрис вспом-

нил… Ну нет так нет… Поеду гравера искать… неразборчивого…

Леха налил мне рюмку и плеснул себе.

– Да не гони ты… Вечер уже… Кого ты сейчас найдешь-то? Давай-ка

еще по одной… Тебе сколько Родина на это шулерство-то выделила?

Я опрокинул рюмку.

– Да так… Тысяч пять есть…

Леха задумчиво покрутил в руках свою нетронутую рюмку.

– Негусто… Вряд ли кого найдешь под статью за такие деньги идти…

Потом он встал, прошелся по кухне.

– Ладно, ты закусывай пока, я сейчас… – и ушел в комнату.

Я налил себе третью, решив на этом закончить. Выпил, закусил и, узрев

на подоконнике пепельницу, закурил. Лехи не было минут десять. Потом он

вернулся и сел напротив меня.

– Значит, так, Борисыч! Я берусь за это. И не потому, что хочу неожи-

данных бабок срубить с вас раздолбаев, а потому, что сам из этой системы

и знаю, какой бардак там был, есть и будет. Условия такие: пять штук плюс

три литра шила. Не «Рояля» какого-нибудь, а настоящего корабельного ме-

дицинского шила. За работой приезжай завтра вечером. Сюда. Примерно

в это же время. Ну, естественно, с деньгами и жидкостью… Идет?

Откровенно говоря, я сомневался, что мы найдем хоть кого-то, кто возь-

мется за эту противоправную, а на дилетанта и любителя Леху тем более

не рассчитывал, и ехал к нему, скорее руководствуясь чувством долга перед

командиром, чем трезвым расчетом.

– Согласен!

– Давай образцы-то…

Я отдал ему папку с бумагами и начал прощаться.

В Гаджиево мы вернулись в начале одиннадцатого и сразу заехали к ко-

мандиру домой, чтобы доложиться о результатах. Командир молча выслу-

358

Часть вторая. Прощальный полет баклана

шал. Кивнул головой и написал записку старпому насчет спирта. Как я по-

нял, после нашего отъезда был произведен еще один штурмовой поиск печа-

ти во всех возможных и невозможных местах, и ее, естественно, не нашли.

Поэтому то, что мой приятель согласился, было воспринято командиром хоть

и без энтузиазма, но со скрытой надеждой. Утром Костиков подхватил меня

на посту ВАИ, и мы поехали в Оленью губу на корабль. Старпом встретил

нас с видом человека, недоповесившегося накануне. Видно было, что вся эта

история грызла его всю ночь, спать толком не дала и, вообще, с каждым ча-

сом безвозвратно убивала его тонкую ранимую психику. Спирт Александр

Сергеевич выдал безропотно, даже особо не наблюдая, сколько я наливал,

что дало мне лишних пол-литра качественного государственного продукта

в личное пользование. После этого я объявил себе и Костикову выходной

день до вечера, и, условившись встретиться у поста ВАИ в восемнадцать ча-

сов, мы вернулись в Гаджиево и разошлись по домам.

Вечером мы мчались в Мурманск, в моем кармане лежала пачка туго

спеленатых купюр, а в багажнике, в стеклянной банке из-под помидор, пле-

скались три литра чистейшего спирта из личных запасов командира. Когда