Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

СПУ БУ капитан 2 ранга Наконечный

У каждой власти есть свои символы. Монарх, сидящий на троне, держит

в руках скипетр и державу. Гаишник у обочины горделиво крутит в руках

свою полосатую палочку, а чиновник небрежно вертит в руках ручку с зо-

лотым пером. Так вот, на корабле символом такой власти является печать.

Печать войсковой части, без которой по большому счету нормальная жизнь

на корабле невозможна. Без нее само существование экипажа в самом бук-

вальном смысле под вопросом. Ни с довольствия личный состав не снять,

ни в отпуск не отпустить, и даже, упаси боже, в финчасти деньги не получить.

Это раньше таких атрибутов власти было несколько. Знамя полка, полковая

печать, ну и казна, а сейчас на кораблях стандартный флаг, ничем не отлича-

ющийся от такого же, выданного на соседний корабль штурманской служ-

бой, казну давно упразднили, и осталась только официальная гербовая пе-

чать, от которой так много зависит…

История эта произошла примерно за год до развала Союза. Страна уже

потихоньку закипала со всех сторон, комсомольские работники стайками

переплывали из райкомовских кабинетов в кооперативы, комиссионные

магазины ломились от невиданных доселе товаров, а на флоте все шло, как

всегда, планово и пока еще независимо от всего происходящего на Большой

земле. Корабль, как всегда, напряженно готовился к боевой службе, которая

была уже на носу, а оттого все были взвинчены, перепсихованы и, вообще,

ждали ухода в море, как манны небесной. Как правило, корабельная печать

354

Часть вторая. Прощальный полет баклана

хранится всегда у старпома, который реально и занимается на корабле все-

ми повседневными и обыденными делами, не отвлекая командира от реше-

ния глобальных стратегических задач. Наш старпом, капитан 2 ранга Рудин

Александр Сергеевич, умница, полиглот, выучивший несколько иностран-

ных языков, включая японский, совершенно самостоятельно, обладавший

энциклопедической памятью и удивительной широтой знаний, военнослу-

жащим был совершенно никудышным. Более всего он походил на высоко-

го, несуразного ученого-ботаника, волей случая напялившего офицерский

мундир и до сих пор так и не осознавшего сего прискорбного факта. Тем

не менее, добравшийся неведомыми путями до должности старпома и погон

кавторанга, Александр Сергеевич свою абсолютную неполноценность как

строевого офицера осознавал полностью. А оттого с годами стал очень осто-

рожным, если не сказать трусливым, от принятия самостоятельных решений

уклонялся умело и артистично и, вообще, старался быть душой-человеком,

который почти ничего не решает, а лишь транслирует командирские при-

казания. Единственное, чем Рудин любил бравировать, была та самая кора-

бельная печать, которую он неизменно таскал с собой, не оставляя ее в ка-

юте ни на минуту. Печать так окрыляла Александра Сергеевича, что иногда

он устраивал целые спектакли перед тем, как поставить ее на самую безо-

бидную бумажку. Наверное, на фоне всей остальной беспомощности это так

поднимало значимость старпома как начальника в собственных глазах, что

удержаться от этой почти детской забавы он не мог, хотя в остальном Рудин

был неплохим человеком, мягким и незлобивым.

Крейсер на тот момент базировался в Оленьей губе, и в пятницу ко-

мандир разрешил старпому, проживавшему во Вьюжном, прибыть на ко-

рабль к обеду, так как он оставался обеспечивать на борту порядок на две

ночи до воскресенья. Уже в понедельник мы должны были перешвартовать-

ся в Гаджиево, после чего всю следующую неделю штаб дивизии должен был

кататься катком по экипажу, проверяя все наши уровни готовности к выпол-

нению основного мероприятия. И естественно, с самого утра на стол коман-

диру начало падать огромное количество бумаг, требующих незамедлитель-

ного пропечатывания гербовой войсковой печатью. Тут и помощник коман-

дира с интендантом, готовящиеся ставить на довольствие в Гаджиево личный

состав, и механик с заявкой на азот, и командир БЧ-1 с заявкой на шкипер-

ское имущество, куча остального народа.

Командир, сам отпустивший старпома отоспаться и не забравший пе-

чать себе на это утро, такого наплыва не ожидал и ближе к обеду начал по-

тихоньку закипать. А на докладе после обеда, на котором уже присутствовал

старпом, неожиданно для всех, а для самого Рудина в первую очередь, выяс-

нилось, что он потерял корабельную печать…

Обнаружилось это прямо в центральном посту, после доклада, когда

к старпому бросилась масса страждущих получить на свои бумажки оттиск

советского герба. Сначала старпом с барской небрежностью полез в карман,

но, не обнаружив в нем заветного медного цилиндрика, уже более энергично

начал шарить по всем остальным карманам, затем озирать стол, после чего

с верблюжьей грацией унесся продолжать поиски в каюте. Через пятнад-

цать минут командиров боевых частей снова собрали в центральном посту,

где, восседая в своем кресле, командир с мрачным выражением лица, угрю-

мо поглядывая на старпома, сообщил всем, что потерялась печать и что надо

срочно организовать ее поиски на корабле в течение получаса, но без шума

355