Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

взаимосвязано. Можно ненароком задеть тумблер в первом отсеке, и на-

долго обесточить какой-нибудь прибор в десятом или, по ошибке перекрыв

клапан в восьмом, начать помаленьку топить пятый-бис отсек. На корабле

возможно все! Стирать белье паром от турбины и хранить сало в торпедном

аппарате, уютно дремать на работающей турбине и жарить яичницу в газо-

анализаторном приборе. Подводная лодка – место для осуществления са-

мых невероятных возможностей.

Как любой театр начинается с вешалки, так и любой корабль начина-

ется с пирса. Ржавые, некрашеные и полузатопленные, они все равно милы

и желанны, словно вредная, но любимая жена. Именно к ним, тяжело дыша,

приваливаются боками корабли после плавания, к ним голодно присасыва-

ются концами питания и швартовыми. На пирсе подводник слышит все но-

вости и приказы, на нем вскидывает руку к козырьку для подъема флага,

и его же красит в любое время дня и ночи перед визитами московских флот-

ских начальников. В полярный день с пирса приятно половить рыбу, в по-

лярную ночь надо скалывать лед и сгребать снег. Пирс не материален, а ду-

ховен, он – ощущение дома и всего, с ним связанного.

А уж непосредственно корабль начинается с трапа и его могучего стра-

жа – верхнего вахтенного. Одного взгляда на него хватает, чтобы проник-

нуться уважением к нашей славной истории и четко осознать: мы непобе-

димы. Дедовские валенки с галошами, засаленный тулуп с отцовского плеча,

овеянная океанскими ветрами и потерявшая цвет шапка. Поверх всего спа-

сательный жилет. Правда, этот атрибут навьючивается только по штормовой

готовности. Да еще матроса пристегивают карабином к поручням огражде-

ния рубки, чтобы его, бедолагу, ветром не унесло за борт и, наверное, что-

бы не сбежал… С вооружением тоже все в порядке. Автомат на груди, ма-

газин цепочкой прикован к автомату, подсумок перевязан и опечатан печа-

тью командира корабля. Тут необходимо пояснить. Магазины, как правило,

имеют свойство падать за борт и тонуть на немыслимой глубине. Не достать.

Ну а подсумки опечатывают… В надежде, что побоится дисциплинирован-

ный матрос печать сорвать, и начальнику спокойнее. В наши нелегкие, но за-

бавные времена, когда на Большой земле оружие продают эшелонами кому

344

Часть вторая. Прощальный полет баклана

ни попадя, в нашей глуши за потерянный патрон смешивают с грязью всех,

от вахтенного до командира. Если по совести, то это правильно, но не до аб-

сурда же доводить? Да и к чему моряку оружие? Его и так бояться надо.

Помните? Один матрос – взвод, два матроса – рота… Картину завершает

красный обветренный нос, торчащий из всего этого нагромождения одеж-

ды и амуниции. Северный флот не подведет!

Идем дальше. Миновав верхнего вахтенного, протискиваемся в ограж-

дение рубки. Поднимаемся на мостик. Гордый Андреевский флаг вопреки

общепринятому мнению не реет. Он аккуратно обвернут боцманом вокруг

флагштока, дабы не обтрепывался об антенны раньше установленного шки-

перской службой срока. Страна у нас ныне небогатая, флагов на всех не на-

пасешься, приходится экономить. Ну да ладно. Постояли, подергали за рын-

ду, посмотрели и вниз. Ныряем в верхний рубочный люк. Он невысокий,

метров десять. Каюсь, но точной высоты я уже не помню. Вот тут-то и начи-

нается самое интересное…

Осмотры музеев принято начинать по порядку: первый зал, второй, тре-

тий, и так до конца. Так вот те, кто попадает на корабль традиционным пу-

тем, оказываются сразу в третьем отсеке. С него и начнем, ибо третий отсек

нашего ракетоносца – это голова, мозг, мозжечок, гипофиз, да и огромная

волосатая задница в конце концов, словом, все что угодно. Справа от люка

скромная дверь с загадочной табличкой «ГКП». Главный командный пункт.

Это тот самый центральный пост, место, где вершится судьба корабля. Тут

проходят утренние и вечерние доклады командиров боевых частей, здесь ко-

мандир корабля устраивает разносы подчиненным и дремлет в кресле, когда

нечего делать. Если корабль стоит в базе, в центральном посту бдит дежур-

ный по кораблю со своими вахтенными нукерами, а в море в него набивает-

ся такая пропасть народа, что и перечислять устанешь. Командир, механик,

вахтенный офицер, оператор пульта общекорабельных систем, боцман, ра-

кетчик, оператор БИП, мичман на вахтенном журнале и парочка матросов,

на всякий случай. Кроме того, в самом центральном находится еще и штур-

манская рубка, где, естественно, пусто тоже не бывает. А если еще предста-

вить, что в поход вышла куча праздношатающихся проверяющих, которые

обожают протирать штаны около начальства, то здесь просто плюнуть неку-

да. Ведь кроме людей на ГКП впихнут аппаратуры по максимуму. Куда только

возможно. И если корабль считать городом, то центральный пост по количе-

ству народа на квадратный метр смело может поспорить с городским базаром

перед большим праздником. В принципе это можно отнести ко всему третье-

му отсеку. Именно в нем собрано почти все, что управляет кораблем.

Напротив центрального поста рубка акустиков. Спускаемся на среднюю

палубу. Еще одна акустическая рубка с романтическим названием «Изум-