Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ный день еще не вступил в свои права, и когда я занял позицию голосующе-

го на остановке перед мостом, уже стемнело. Время было еще советское,

брать деньги с попутчика на Севере еще не научились, и поэтому проблем

с попутными машинами никогда не было. Но мне в этот день как-то не вез-

ло. Кто бы ни тормозил, все направлялись куда угодно, только не в сторо-

ну родной базы. А на улице холодало. Через минут сорок я уже приплясы-

вал на остановке, кутаясь насколько возможно в плащ и матеря себя за то,

что не надел шинель. А машин на дороге становилось все меньше и меньше.

И вот, когда я уже начал сомневаться, что смогу сегодня добраться до дома,

и прикидывать, где же перекантоваться ночью, на дороге показались одино-

кие огни. Я, уже мало надеясь на успех, поднял руку, и машина, оказавшаяся

335

П. Ефремов. Стоп дуть!

при ближайшем рассмотрении военным «уазиком», неожиданно тормозну-

ла. Прикрывая глаза руками от света фар, я подошел поближе.

– Куда едешь, лейтенант, бл…?

Из-за слепящего света фар да и неосвещенного салона «уазика» ни го-

ворившего, ни водителя видно не было, но этот низкий хрипловато-рычащий

голос показался мне знакомым.

– В Гаджиево.

– Сокамерник, значит, бл… Запрыгивай, лейтенант, поехали домой…

Голос однозначно был очень знаком, но то ли от озноба, то ли еще от чего,

память никак не могла сфокусироваться. В машине, по флотской традиции,

утепленной синими казенными одеялами, было тепло и уютно. Бросив па-

кет на сиденье, я начал было устраиваться поудобнее, но когда машина тро-

нулась, мигнув фарами, на фоне освещенного ветрового стекла нарисовал-

ся профиль, по которому я моментально опознал своего спасителя. Это был

контр-адмирал Кольцов, которого я не так давно встретил в аэропорту. Как-то

само по себе улетучилось ощущение радости от пойманной машины, и где-

то глубоко внутри начало рождаться неловкое ощущение незваного бедно-

го родственника, оказавшегося в гостях у барина.

– Где служишь, лейтенант, бл…?

– В экипаже Васильченко, товарищ адмирал!

– Хороший командир, бл… У меня когда-то помощником был. Гм…

А я ведь завтра вас проверяю, бл… Откуда едешь?

У меня почему-то появилось предчувствие, что сейчас мне обязательно

за что-то достанется, а завтра достанется еще и командиру, причем за весь

офицерский состав и корабль, а виновником этого буду я. Постаравшись

придать голосу некий оттенок жалостливого, но все же строевого доклада

младшего очень-очень старшему, я ответил:

– Из аэропорта. Семью провожал, товарищ адмирал. Сын еще малень-

кий…Договорить придуманную балладу о заботливом отце и любящем муже

я не успел.

– И я оттуда! Моя мадам отдыхать собралась, бл… Как всегда, без меня,

бл… А ты какого хрена в аэропорту не подошел, а сюда поперся? Померзнуть

захотелось, лейтенант, бл…?

Слава богу, в темноте сидящий на переднем сиденье Кольцо не видел

моего лица. Думаю, что простым изгнанием из машины я бы не отделался.

Да и как можно было объяснить самому простому контр-адмиралу, почему

к нему не подошел в аэропорту напрашиваться в попутчики такой красавец

лейтенант, как я? Словно отвечая на мои мысли, Кольцо, хохотнул и прохри-

пел своим неповторимым голосом:

– Что молчишь, бл…? Так и скажи, что забздел! Какой застенчивый

летеха пошел… Ладно, я тут немного задавлю на массу, а не то завтра злой

и непредсказуемый буду, бл… Лейтенант, можешь курить, но аккуратно

и нежно, чтобы пепла в салоне не было, бл… Усек?!

Насчет того, чтобы закурить, мне сразу понравилось, но еще больше

мне понравилось, что адмирал решил поспать, а значит, и я перестану потеть

от напряжения и сидеть, как на раскаленной сковородке.

Адмирал нагнул голову и мгновенно уснул, продемонстрировав высо-

кий профессионализм, отработанный годами бесконечных тревог и бое-

вых готовностей всех уровней. Я же, мирно подымив сигаретой, тоже как-

336

Часть вторая. Прощальный полет баклана

то незаметно задремал, уронив голову на плечо и не реагируя на подпрыги-

вания брыкливого «уазика».

Проснулся я от холода. Машина стояла на обочине с открытым капо-

том, и в салоне никого не было. Замерз я капитально. Северная весна – шту-

ка очень капризная, и дневное томление молодого солнца вечером сменяет-

ся пронизывающим холодным ветром с моря, заставляющим стучать зубы

в ритме танцев эпохи диско, с частотой 120 ударов в минуту. А если принять

во внимание оставленные нараспашку двери на передних сиденьях, то, ду-

маю, и объяснять не надо, как мне было хреново. Распрямляя онемевшие

и закоченевшие конечности, я практически вывалился из машины, продол-

жая стучать зубами. Было темно и, судя по огням на другой стороне залива,

мы стояли где-то еще довольно далеко даже от Полярного, но уже минова-

ли поворот у птицефабрики. Дорога была пуста, и даже на дальних сопках

не было видно отблеска фар движущихся автомобилей.

– Проснулся, офицер, бл…?

Возле открытого капота, куда по пояс был погружен водитель, стоял

Кольцов. Он курил, и огонек от сигареты периодически освещал его лицо,

словно вырубленное из тяжелого дремучего гранита.

– Ну как там, Ястребов? Скоро полетим, бл…?