Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ше, чтобы не тащить обратно и не перенапрягаться. Хилый матросский ор-

ганизм не перегружать. Нужен мичману топорик или пила в гараж, не на-

всегда, на время, – засунул в портфель, унес. Поработал на славу частной

собственности, а обратно нести передумал – перемещение материальных

ценностей внутри гарнизона… Вы уже в курсе.

Так и уходят из отсеков нажитые его командиром нехитрые ценности,

что куда. И гвозди, прикупленные за собственные деньги, и зубила, выкра-

шенные из дома принесенной краской, и все остальное, включая малые ава-

рийные упоры, придуманные адмиралом Макаровым, и не предполагавшим,

что они могут с успехом заменять автомобильный домкрат. Да и мало ли что

дома пригодится. Вот и прячут командиры отсеков к вечеру ближе все свое

аварийное имущество куда подальше от шаловливых рук. До утра. А ночью

заползает на корабль невыспавшийся дежурный по живучести с единствен-

ной задачей – наскрести пяток замечаний для записи в свой журнал, утром

предъявить их НЭМСу и с чистой душой отправиться спать. И если дежур-

ный по кораблю еще не вылез из песочницы и мочит штаны при любом, кто

выше его в звании на одну звездочку, то все.

Перво-наперво щиты. А там конь не валялся. Ни один ни в одном от-

секе не укомплектован. Дежурное замечание есть. Живчик наскребет еще

немного, чирканет в вахтенный журнал и дальше двинет. А утром… Ко-

мандир замечания прочитает, старпома лицом в дерьмо ткнет, даст время

на устранение, и в штаб. А старпом, получив спросонья клизму, проснет-

ся, озвереет, и начнет сечь вокруг. Командиры отсеков засуетятся, нач-

нут припрятанный на ночь инструмент из сейфов и выгородок вытаски-

вать и на место втыкать. Через час все нормально, все на месте. Старпом

командиру доложит, тот кивнет, а вечером вся история повторяется по но-

вой. И так всегда.

В один прекрасный момент командиру надоедает ежедневно выслуши-

вать в штабе одно и то же. Он устраивает общекорабельную истерику. Всех

на борт, в 22.00 весь экипаж строится на вечернюю поверку, потом оба стар-

пома из носа в корму проверяют готовность отсеков, щиты, печати, чистоту.

По полной флотской программе. А потом, после устранения замечаний, мо-

жет и домой отпустит. Каждый такой всплеск вынуждает командиров отсе-

ков не прятать кровное добро на ночь. Вот тут-то оно и пропадает, в самом

большом объеме. Ведь когда экипаж постоянно на борту, то и работы боль-

ше. А где работа, там и инструмент. Вот такой круговорот.

331

П. Ефремов. Стоп дуть!

По молодости я одних топоров на собственные средства прикупил де-

сяток, не меньше. Ломы и не считал. Идешь вечером по поселку домой, гля-

дишь, бесхозный лом с лопатой у стенки дома притулились. В руки – и по-

шел. А утречком на пароход. И в загашник. На будущее. И так постоянно.

То купишь, то сопрешь. Надоело. И тут пришла мне в голову одна идея… При-

знаться, не моя. От кого-то слышал, даже не помню. Но понравилась она мне

сразу – настоящий советский моряк придумал!

Позвал я своего самого надежного отсечного бойца матроса Андрее-

ва и поставил ему генеральную задачу: вот тебе, Андрейка, доски, вот пила,

вот нож, вот краска. Сотвори мне из всего этого аварийный инструмент, да

не простой, а деревянный. Покрась, номер отсека выведи и на щит повесь.

Андреев идею сразу правильно воспринял и даже с большим воодушевлени-

ем. Ведь за выкраденный из отсека инструмент я его больше всех за уши та-

скал, как самого старослужащего. Две ночи подряд подальше от чужих глаз

морячки моего отсека под Андрейкиным руководством пилили, выстругива-

ли и красили в трюме аварийно-деревянную имитацию. А на третье утро мы

торжественно водрузили на свежевыкрашенный щит деревянный топор, де-

ревянное зубило, фанерную пилу, рядом пристроили лом из лопатного черен-

ка, заботливо обтянутый резиной, и аварийные упоры. Те, правда, не очень

получились, но в чехлах из пластиката даже вблизи казались настоящими.

И даже в банку гвоздей деревянных насыпали. Короче заменили все, кроме

асбестовых рукавиц. Да их и не тащит никто. Вернее, редко тащат. Выкра-

сили на славу, по всем инструкциям. Железо, точнее – то, что вместо него,

почернили, дерево-красным цветом. Везде белым цветом номер отсека вы-

вели. Я ради такого случая опись новую изобразил. Каллиграфическим по-

черком, тушью и пером выводил. Старался. Обтянули мы всю эту красоту

пластиком и стали наблюдать.

Первое время мой щит вскрывали по пять раз за сутки. Хвать, а это му-

ляж! Бросят рядом и все. А то и на место поставят. Со временем привыкли,

что мой аварийный инструмент в хозяйстве бесполезен, и постепенно по-

кушения на мой щит прекратились. Моему примеру никто не последовал,

то ли по природной лени, то ли по другим причинам, и остальные команди-

ры отсеков продолжали припрятывать на ночь все свое отсечное хозяйство.

Мое же было всегда на месте, в полном и идеальном порядке, днем и ночью.

Старпом постоянно ставил меня в пример остальным, и я даже забыл, что

такое рыскать по окрестным пирсам в поисках завалящего ржавого топора.

Так продолжалось достаточно долго…