Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

Продовольствие грузили аврально. То есть, как всегда, неожиданно

и не по плану. Часам к десяти утра из штаба прискакал очумевший от все-

возможных ЦУ командир. Выстроил экипаж, взахлеб расписал наши бу-

дущие подвиги в глубинах Баренцева моря и в конце «предложил» домой

на обед не ходить, а разгрузить пяток «КамАЗов» с «хлебом насущным»

на будущий победоносный выход. Мы, само собой, с «радостью» согласи-

лись. Чего не сделаешь ради нежданной боевой готовности. Окрыленный

перспективой смыться в моря от береговой тягомотины, командир взял

на себя бразды управления погрузкой продовольствия на борт крейсера.

Отстраненный от руля старпом тихо радовался за себя, прячась за спиной

у начальника и посмеиваясь над неуклюжими действиями давно отвыкшего

от такой текучки командира. Экипаж же молодцевато перекидывал ящики

и мешки на ракетную палубу для дальнейшего погружения их в ненасыт-

332

Часть вторая. Прощальный полет баклана

ное чрево провизионок. В моем десятом отсеке тоже была провизионка.

Деликатесов в ней, естественно, не хранили, а заваливали доверху банка-

ми с консервированной картошкой, или, в лучшем случае, теми же банка-

ми с маринованными помидорами или огурцами. Когда на пирс подъехала

машина с этими продуктами, начальник приказал прекратить грузить все

остальное и быстренько забросать банками мой отсек, так как трап всего

один и тормозиться нам никак нельзя. Борт «КамАЗа» откинули, и народ

приготовился к массированной бомбардировке моего отсека картофелем.

Но, видно, тыловские ребята были не на шутку озабочены сохранностью

жестяных емкостей с картофелем и так здорово замотали ящики металли-

ческой лентой, что размотать или расцепить их не представлялось возмож-

ным. Поступательное движение снеди внутрь корабля тормознулось.

Командир занервничал. Вскарабкался в кузов, осмотрелся. Попробовал

увлечь собственным примером. Не получилось: ящичная оплетка не подда-

валась. Как истинный полководец начальник принял решение в стиле Алек-

сандра Македонского: рубить гордиев узел своим мечом. То есть топором.

Аварийным. Тем, что ближе. А ближе всего мой, в десятом отсеке. Куда и гру-

зят. Грозный взор отца-командира остановился на матросе, выползающем

из люка моего отсека.

– Юноша! Рысью вниз, топор с аварийного щита мне!

Моряк оказался молодой, необстрелянный минер из породы «меня мама

родила лишь назло соседу», мысли догоняли его действия минут через пять,

так что я и воздуха вдохнуть не успел, как он уже вынырнул обратно из люка

с моим условным топором в руках. Судя по его очумелой физиономии, он

чувствовал, что дело тут нечисто, но почему, понять еще не мог.

– Молодец! Кидай на пирс!

Моряк уже ощутил, что за топорище у него в руках, и обреченно огля-

дывался по сторонам, не зная, что делать.

– Тебя что, парализовало? Кидай!

Матрос нехотя размахнулся и кинул. То ли от нервной дрожи, то ли рука

сорвалась, но топор, описав дугу, плавно пролетел мимо пирса и упал в воду.

Командир раздосадованно махнул рукой.

– Балда безрукая, новый сам ковать бу…

И замолчал. Идеально черный топор, с ярко-красным топорищем и бе-

лоснежной надписью «10 отсек» плыл по волнам губы Ягельной так, как буд-

то все топоры только для этого и предназначены: гордо резать волны, невзи-

рая на стихию и ветра. Пирс начал помаленьку хихикать, потом все громче

и громче. Командир сначала набычился для взрыва эмоций, но вдруг сдул-

ся и прыснул сам. Через несколько секунд заливался уже весь пирс, вклю-

чая водителей машин и гражданских моряков со стоящего рядом буксира.

Наверное, плавающих топоров никто и никогда в жизни не видел. Включая

меня самого.

Топор по приказу командира потом отловили. Он еще долго махал им

над моей головой, сначала на пирсе, затем в центральном посту. Следующим

была очередь старпома, теперь у него в каюте. Самое интересное, что мой то-

порик мне вернули. Но инструмент заставили выставить настоящий и первое

время проверяли мой отсек каждую ночь. Со временем все это стало сходить

на нет, а вскоре и вовсе заглохло. И я снова выставил свой реквизит.

А вы говорите, топоры не плавают. Чушь собачья!

Плавают, и еще как!

333

П. Ефремов. Стоп дуть!

Сын трудового народа…

Я, сын трудового народа, гражданин Советской

Республики, принимаю на себя звание воина ра-

бочей и крестьянской армии…

Из текста первой присяги Красной армии

Много странного и удивительного для любого сухопутного офицера та-

ится в самом укладе службы на подводной лодке. Есть от чего прийти в лег-

кий шок и недоумение. Отпуска по три месяца, отсутствие офицерских

должностей ниже капитан-лейтенанта, какие-то обязательные санатории

после боевых служб, офицеров с «прапорщиками» раза в два больше, чем

срочников, да мало ли еще чудачеств… Но служба подводника уникальна

еще тем, что ты запросто можешь оказаться в прокопченной курилке вме-

сте с носителем больших погон, а пуще того, и в тесненькой сауне голы-

шом, спина к спине, с адмиралом в отличие от любого сухопутного гарни-

зона, где офицер видит генерала только на построении, если сам не служит