Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

портфель и деньги, неторопливой походкой независимого и уверенного

в себе человека направился к выходу. Я судорожно распихал по карманам

все деньги, которые, как я понял, были экипажной кассой, и рванул к деви-

цам, явно собиравшимся покинуть это злачное место. Мне стоило большо-

го труда и громкого голоса заставить их вернуть подаренные билеты, кото-

рые они, судя по всему, просто хотели сдать обратно в кассу, благо вокзал

был практически в двух шагах. Потом я догнал Стрела, которого ноги понес-

ли не на вокзал, а куда-то вбок, в сторону покинутой сосисочной, и пользу-

ясь грубым физическим превосходством, просто повернул его в нужном на-

правлении. Тут я познакомился с очередной особенностью Стрела, заклю-

чавшейся в том, что на определенной стадии опьянения он после словесного

балагурства и всеобъемлющей жизнерадостности становился фантастиче-

ски угрюмым и немногословным. В таком состоянии мы и прибыли на вок-

зал, почти одновременно с прибывающей на привокзальную площадь на ма-

шинах основной частью экипажа.

Оба старпома, молодцевато выскочившие из кабин, двинулись было

к Стрелу, но я, предвосхитив их намерения, шагнул к ним первым, прикры-

вая погрузившегося в нирвану старого каплея, и, деловито раскрыв порт-

фель, извлек оттуда билеты. Следующие минут двадцать я был занят выдачей

билетов командирам боевых частей, распределением купе среди офицеров,

словом, именно тем, чем должен был заниматься сам Стрел. Его на это вре-

мя я совершенно потерял из вида, хотя и успел выдать своему другу Сашке

Палехину билеты в одно купе на него, себя, Стрела и примкнувшего к нам

турбиниста Колобкова. После раздачи проездных документов, мы с Пале-

хиным быстренько сгоняли за моим чемоданом, где кладовщик сказал мне,

что мой товарищ свой багаж уже забрал. А потом подали поезд и объявили

посадку.

На мой взгляд, посадка в железнодорожный транспорт даже самой ор-

ганизованной и дисциплинированной воинской части все равно напомина-

ет хаос. Личный состав штурмом берет плацкартные вагоны, стремясь за-

нять самые удобные места, затаскивая с собой в вагоны не только вещмеш-

ки, но и коробки с сухим пайком, ящики с документацией боевых частей,

пишущие машинки, да и множество других, иногда совершенно неожидан-

ных вещей. Офицеры в это же время грузятся в купейные вагоны, разуме-

ется, спокойнее, но тоже с определенным напрягом.

Гвардейцев с блестящими эполетами в белых лосинах, элегантно вска-

кивающих на подножку вагона и посылающих остающейся на перроне даме

воздушный поцелуй, можно увидеть разве только в историческом филь-

ме. Ныне все гораздо прозаичнее и грубее. Офицер – тот же человек, что

252

Часть вторая. Прощальный полет баклана

и все окружающие, отличающийся от всех только наличием военной фор-

мы, и так же как и все озабоченный массой проблем финансового и быто-

вого характера. А каково окружение, таково и поведение. Каждому хочется

оказаться в купе не у туалета, обрести нижнюю полку, достойного соседа,

и чтобы багаж под сиденье уместился. Вот и пыхтят офицеры, резво втаски-

вая в вагоны чемоданы, одновременно пытаясь и место получше отхватить

и достоинство сохранить. Еще, слава богу, во время этой передислокации на-

шего экипажа ехало совсем немного офицеров, взявших с собой жен и де-

тей, да и тех я смог скомпоновать в одном вагоне, наподобие некоего офи-

церского семейного общежития на колесах.

Стрела доставили к нам в купе за минуту до отхода уважающие его воз-

раст и былые заслуги молодые лейтенанты из его родной БЧ-2 вместе с его

чемоданом. Ветеран был в таком состоянии, когда даже мычанье получа-

лось у него с величайшим трудом. Мы осторожно извлекли каплея из шине-

ли и мундира, и отправили его на верхнюю койку, где он растекся по поду-

шке и моментально перестал издавать какие-либо звуки. Я, немного замор-

дованный прошедшим днем, тоже быстренько переоблачился в спортивный

костюм и недолго думая тоже юркнул под одеяло и погрузился в сладкий сон.

Но старпом как-то автоматически перевел все стрелки на меня, и теперь де-

легации военнослужащих от матросов до офицеров начали являться ко мне

с такой периодичностью и с таким количеством вопросов организационно-

го характера, что поспать больше получаса мне так и не удалось. А дальше

начался сплошной цирк…

Самое плохое, что почти вся бригада проводников оказалась вполне

молодой, и нашему матросскому контингенту, видевшему женщин по боль-

шей части на киноэкране и при редких выходах в ДОФ, это пришлось очень

по душе. В ту же сторону развернули носы и молодые мичманята, и чего скры-

вать, лейтенанты, и старлеи, не отягощенные семьями. А там, где есть жен-

щины и много горячих флотских мужчин – жди катаклизмов. Сначала, пока

я разбирался со всякими бытовыми проблемами раскиданного по вагонам

личного состава, все было ничего. Да и сами командиры боевых частей пер-

вые часы довольно интенсивно бродили по вагонам, раз за разом пересчи-

тывая по головам своих матросов, чем снимали значительную часть мороки,

связанной с их умиротворением, но затем подошло время ужина. Офицеры