Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ную комбинацию звуков. Вероятно, моряк, затащив проводницу в купе и за-

валив ее, не успел снять спортивные штаны, как его властно повлекло в глу-

бокий хмельной сон. Отпускать такое богатство он не хотел, и уснул, плотно

охватив пышные телеса дамы. Сама же проводница, видимо, не желая под-

нимать шум, решила просто убаюкать наглеца, а уж потом высвободиться

из его крепких объятий, да так старалась, что уснула и сама.

С большим трудом нам удалось высвободить нашего матроса, при этом

не проснулись ни он, ни она. Проводница, потеряв опору, пошарила вокруг

и, нащупав подушку, засунула ее не под голову, а куда-то в пах, глубоко взды-

хая при этом и приняв такую позу, что мне неожиданно подумалось, что, будь

наш матрос потрезвее, у него бы все получилось. Военмора под руки акку-

ратно отвели обратно в вагон и сдали товарищам, которые быстренько за-

сунули его на верхнюю полку.

Как только мы разобрались с этим сексуальным героем и вернулись

в свой вагон, подоспела следующая проводница с просьбой утихомирить

уже молодых мичманов, которые в ее вагоне как-то слишком громко дели-

лись планами предстоящего «сидения» в Северодвинске. Туда я отправил-

ся один и порядок навел за пару минут, пообещав разошедшимся мичманя-

там, что позову их непосредственного начальника Арнольдыча. Этого они

боялись до смерти, так что наведение порядка обошлось вовсе без «крови».

Потом был старый и заслуженный старший мичман Джеба, который, осно-

вательно приняв на грудь, решил осчастливить весь вагон сольно-хоровым

исполнением всех своих любимых народных абхазских песен. С этим при-

шлось повозиться, но получив твердое обещание от меня выслушать его позд-

нее, в «интимной» обстановке, Джеба по-военному четко разделся и мгно-

венно уснул.

Затем снова был матрос, теперь уже абсолютно трезвый, но сильно по-

вздоривший с абсолютно пьяным мичманом, следующим, что самое инте-

ресное, по своим делам в Питер и никакого отношения к нашему экипажу

не имевшим. Его пришлось успокаивать силами матросов, с удовольстви-

ем выполнивших эту полицейскую миссию. А потом я психанул и, разбу-

див старпома, потребовал выставить на почетный пост «миротворца» кого-

нибудь другого, а сам, не дожидаясь вменяемой реакции от его заспанного

тела, отправился к себе в купе. Было уже около полуночи, в купе стоял креп-

кий запах Стрелова перегара и сопенье спавших боевых товарищей. Я бы-

стро уснул, даже не раздеваясь, так как уже через четыре часа наши ваго-

ны должны были перецепить на станции Кемь, для дальнейшего следования

в Архангельск, и у меня была твердая уверенность, что на этом этапе пути

обязательно что-то произойдет.

Когда я проснулся, все уже встали, и самым деловым, бодрым и дея-

тельным был Стрел. Причину этой самой его работоспособности я уже знал,

и не ошибся. Стрел проснулся раньше всех, извлек из загашника шильницу,

и пока никто не проснулся, основательно из нее хлебнул. После чего «при-

255

П. Ефремов. Стоп дуть!

шел в себя» окончательно и, как только состав причалил к перрону Кеми,

развил бешеную деятельность. С бодуна ему показалось, что мы уже подъ-

езжаем к Северодвинску, и он, облачившись в шинель, начал срочно будить

всех, и выгонять строиться на перрон. Народ, кто в таком же состоянии,

а кто и в нормальном, спросонья ничего не понимал. Но подкоркой голов-

ного мозга оставаясь военными людьми, все, как тараканы, полезли на пер-

рон, причем со всем багажом и походным скарбом. Туда же выперся даже

«маленький» старпом, спавший беспробудно от самого Мурманска. А «боль-

шой» старпом, которого тоже захватила всепоглощающая и очень напори-

стая деятельность Стрела, даже покрикивал на тех, кто слишком медленно

покидал вагоны.

В итоге, когда выяснилось, что это не конечный пункт, а лишь Кемь,

а на ночном перроне нет ничего, кроме одиноко светящегося в темноте ларь-

ка с пирожками и монументальной бабушкой внутри, старпом проснулся

окончательно и, глупо улыбаясь, дал команду загружаться обратно по ваго-

нам. Все эти наши военные игрища задержали поезд минут на десять, и един-

ственным положительным моментом было то, что мы успели на всякий слу-

чай проверить людей по головам, и даже кое-кого наказать.

После всей этой кутерьмы, когда все уже снова были в вагонах, стар-

пом затащил в свое купе Стрела и, пытаясь придать помятому и заспанному

лицу неуемную строгость, отчитал его за промах. Стрел обиделся, следстви-

ем чего явилось очередное прикладывание к шильнице, а затем он намерт-

во прилип к нашему проводнику, даме лет сорока, из числа тех женщин, про

которых говорят, что они мужчин на завтрак едят. Мы все снова попадали

спать, а Стрел застрял в служебном купе, поглощая чай и ведя светскую бе-

седу с хозяйкой нашего вагона.

К утру все зашевелились, и выяснилось, что в Кеми нами были забыты

два молодых мичмана из БЧ-2, кинувшихся после построения искать ночной

магазин для пополнения запасов горячительного. Видимо, лабаз оказался да-

леко, так как после тщательного осмотра всего состава их тел обнаружено