Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

рассосались по своим купе вкусить пищи насущной, мичманы предались

тем же утехам, другие мичманы, расселенные по плацкартным вагонам для

присмотра за матросской братией, осмотрев столы личного состава, застав-

ленные банками с тушенкой и гречневой кашей, тоже успокоились и, зана-

весив простынями свои уголки, тоже дружно полезли по саквояжам.

Наступила временная идиллия. Все усиленно чавкали по своим углам,

периодически прося проводниц принести чая и не возвращая под любым

благовидным предлогом стаканы. Потом из чемоданов и сумок стали извле-

каться шильницы, и стаканы пошли в дело по самому прямому назначению.

Как известно, алкоголь оказывает воздействие на разных людей по-разному.

Да не обидятся на меня военнослужащие разных рангов, но поведение вы-

пившего человека напрямую зависит не только от его воспитания, получен-

ного в семье или на улице, но в большей степени от образования. В пропор-

ции пятьдесят на пятьдесят. И чем образование выше, тем вменяемей под-

датый индивидуум, хотя и это правило не без исключений, взять того же

Стрела, к примеру.

253

П. Ефремов. Стоп дуть!

Затишье продолжалось недолго: где-то около полутора часов. Потом

как-то быстро и, главное, шумно проявился личный состав срочной служ-

бы. Невзирая ни на что, матросы, пятикратно перепроверенные на предмет

зашхеренной «огненной воды», ею все равно разжились. И как только на-

ступило относительное затишье, личный состав приступил к ее распитию.

Сначала практически под одеялами, потом в вагонном гальюне, создав воз-

ле него живую страждущую очередь, а потом неокрепшие юношеские ор-

ганизмы сдались алкоголю. На счастье, употребляла лишь небольшая часть

моряков, в основном старослужащих годков, и безобразия не приняли мас-

совый характер.

Первой прибежала проводница соседнего с матросским плацкартом

вагона и начала довольно шумно искать самого старшего. Старпом, при-

кинувшийся валенком, указал на мое купе, и меня выдернули из постели,

как оказалось, почти на весь вечер. Проводница спокойно и без истерики

поведала о том, что один боец из наших, что было сразу понятно по тель-

нику, растянутым казенным треникам и кожаным тапочкам с дырочками,

полчаса назад забрел в их вагон. Там он ненадолго присосался к какой-то

компании, тоже празднующей начавшуюся дорогу, где, по всей видимости,

моряк добавил, после чего в молодом организме в полный голос заговорил

тестостерон. Тут на свое горе из служебного купе по каким-то делам вы-

шла сменщица рассказчицы, дама, по ее словам, молодая и фигуристая. Ма-

трос, чей фанатичный взор упал на проводницу, был сражен наповал. Он

недолго думая сгреб ту в объятия и засунул обратно в купе, естественно,

вместе с собой. С того момента прошло уже около часа, и она никак не мо-

жет попасть в свое служебное купе, дверь заперта изнутри и оттуда доно-

сятся подозрительные звуки. Что за звуки, мы сразу догадались, но на сиг-

нал надо было реагировать, и я с двумя старыми и надежными мичмана-

ми и проводницей отправился к ней в вагон. Дверь и правда была заперта

изнутри, и на стук никто не отзывался. Но какой-то невнятный шум отту-

да доносился. Непонятный, но никак не похожий на звуки насильственно-

го совокупления.

Минут пять мы бесцельно тарабанили в дверь, а потом один из мичма-

нов сгонял в свой вагон, и притащил вынутую откуда-то из штурманской во-

енной поклажи длинную металлическую линейку. Через пару минут работы

защелка была убрана, и мы осторожно открыли дверь. Картина, представшая

нам, была такая уморительная, что злость, закипавшая во мне, как-то сразу

испарилась, да и сама возмущенная проводница как-то коротко хрюкнула

и, зажав рот ладонью, начала хихикать.

На узкой вагонной койке лежал наш боец. Видимо, силы покинули его

на середине процесса, так как был он в карасях, новеньких синих трусах флот-

ского производства и тельнике. Спортивные штаны валялись на столе. Про-

водница была полностью в форме, даже в туфлях, лишь рубашка была рас-

стегнута по пояс, и оттуда выпирала, белея в полутьме, туго стянутая бюст-

гальтером внушительная грудь с одиноко торчавшим обнаженным соском.

Как раз в ложбинку между этими двумя монументальными частями женско-

го тела и был воткнут нос нашего решительного матроса. Оба они спали, тес-

но прижавшись друг к другу, грудь, заполнившая нос моряка, мешала ему

дышать, и, ворочая ноздрями в тесной ложбине, он издавал странные зву-

ки, напоминавшие визгливые и прерывистые гудки какого-то сумасшедше-

го буксира. Проводница же, обхватив шею «насильника», с каждой его по-

254

Часть вторая. Прощальный полет баклана

пыткой высвободить голову для дыхания, сильнее его прижимала к себе, от-

чего эти звуки на мгновенья приглушались, и в этот момент моряк начинал

дергать ногой и постукивать по висящим на вешалке вещам. Дерганья ма-

троса приводили к тому, что сосок начинал тереться о небритую щеку воен-

мора, проводнице становилось щекотно, она ослабевала хватку, и все нена-

долго прекращалось. Каждый такой цикл повторялся через секунд тридцать,

и в совокупности со стуком колес создавал негромкую, но ужасно интерес-