Читаем Столыпинский галстук полностью

– Но там ваш сын…

– И что? Может, и мне бросить Империю и помчаться туда, сломя голову, чтобы все контролировать? У вас, помимо Нового Ковчега, есть базы на Севере и Дальнем востоке. Вот там вы действительно давненько не были. Слетайте, посмотрите, насколько они готовы встретить супостата. Вы ведь отвечаете за оборону всей Империи, в конце концов…

* * *

― Командир подводной лодки «Барракуда» капитан-лейтенант Бурмистров по вашему приказанию прибыл, господин адмирал!

– Похоже, капитан-лейтенант, пришло время вам и вашему экипажу испытать свои навыки в реальном деле. Получен сигнал «рында». Вы знаете, что он означает. Да вы присаживайтесь, голубчик.

– Так точно! Вероятность приближения кораблей противника к нашему побережью и артиллерийского обстрела базы и города! Американцы?

– Верно. Они самые, американцы. Разведка сообщает, что это может произойти, начиная с 10 марта. Возьмем пару дней про запас. Выходит, вы должны оказаться на позиции не позже восьмого марта. Новые торпеды на склад поступили?

– Поступили, господин адмирал. Лично ходил смотреть с нашим минером. Красавицы. 533 миллиметра, с головкой самонаведения на шум винтов. Такая и линкору может оторвать пятую точку.

– Пятую точку? ― улыбнулся адмирал.

– Так у подводников называют винторулевую группу.

– Не исключено, что именно с линкорами вам и придется иметь дело. Давайте-ка подойдем к карте. Смотрите, капитан-лейтенант. Видите эту линию? Эта линия максимальной досягаемости наших береговых батарей. И противник прекрасно об этом осведомлен. А дальнобойность шестнадцатидюймовок новых американских линкоров превышает нашу где-то на шесть-семь миль. ― Адмирал прочертил на карте соответствующую линию. ― Вот тут и будет ваша позиция. Рисковать и лезть под наш огонь американцы не станут. Будут стрелять с безопасной позиции, как они полагают. Они знают, что линкоров у нас тут нет ― все на Новом Ковчеге. Опасаться им надо только подлодок, и за водой они, конечно, будут следить во все глаза. Но о наличии у нас самонаводящихся торпед не подозревают. Вы можете стрелять без выхода на перископную глубину, и в этом наш шанс не дать себя в обиду и защитить базу и город от врага. Можно сказать, единственный шанс. Вам все понятно?

– Так точно, господин адмирал!

– Вот и хорошо. Идите. Грузите торпеды, запасы продуктов и воды по максимуму. Как будете полностью готовы ― доложите.

– Есть! Разрешите идти?

– Идите, Бурмистров, готовьтесь.

Проводив командира подлодки, командующий военно-морской базы Владивостока долго задумчиво смотрел ему вслед.

* * *

Лейтенант Романцев сладко, до хруста в суставах, потянулся. Ну, наконец-то он окончательно разобрался с инструкцией по эксплуатации локатора! Теперь белых пятен по каждому узлу прибора для него не существовало.

Он был в каюте один. Сосед, лейтенант Румянцев, отвечавший за радиосвязь, был на берегу. «Мне, что ли, тоже сходить в город?» ― мелькнула в голове мысль. ― «Засиделся тут. Пожалуй, так и сделаю».

Он не опасался быть опознанным кем-нибудь на берегу. Форма и короткая стрижка изменили его до неузнаваемости. Если же кто-то, паче чаяния, и заметит сходство, тут же пропустит эту мысль мимо сознания. Представить, что лейтенант с «Бородино» и наследник престола Российской Империи ― одно и то же лицо, никому даже в голову не могло прийти. Знали об этом только адмирал Колчак и командир линкора. Но они умели держать язык за зубами. Подкрепив подобными размышлениями свое решение, Алексей начал собираться.

Козырнув дежурному матросу, он спустился по трапу, вышел на набережную и не спеша двинулся по ней в сторону центра, любуясь пальмами и какими-то видами магнолий, что были высажены по обе стороны мощеной камнем дорожки. На душе было необычное ощущение полной свободы, которого он ранее никогда не испытывал. По сути, он и не оставался никогда в жизни наедине с собой. Быть наследником престола означало все время быть на виду. Няньки, придворные, гвардейцы охраны ―все эти люди постоянно присутствовали в его жизни, сколько он себя помнил. Такой была плата за право быть наследником, и он даже научился не замечать этого неудобства или, по крайней мере, не обращать на это внимания. И вот теперь он был, наверное, впервые в жизни, абсолютно один.

Алексей увидел табличку с указателем, на которой значилось «ботанический сад», и свернул в ту строну. Сад он нашел минут через пятнадцать. Вход был свободный, и он не спеша двинулся вглубь, с любопытством осматривая диковинные растения. У него были очень хорошие учителя, но названий более половины встречавшихся на пути деревьев и кустарников он не знал: флора тропиков была очень богата и разнообразна. Мысли его сместились в направлении морского сражения, в котором, возможно, ему скоро придется участвовать.