Читаем Столыпинский галстук полностью

Столыпин и Сазонов улетели на большую землю, а Император вместе с Цесаревичем Алексеем, Карамышевым и адмиралами Колчаком и Владиславлевым последовавшие трое суток провели в почти непрерывном движении. Они сходили на торпедном катере в Кувейт, где были восторженно встречены новыми подданными. Затем, уже без Владиславлева, посетили одну из береговых батарей Нового Ковчега. Там Цесаревичу разрешили самолично выстрелить из чудовищной двадцатичетырехдюймовки. Прокатились по пограничной дороге, проложенной вдоль рва и стены, подивившись объему выполненных работ. После этого побывали на всех линкорах, где их встречали торжественным построением. На линкоре «Бородино» встретились с инженером Зворыкиным, только что закончившим со своими людьми установку на корабле радиолокатора. После лекций в МИПИ Цесаревич неплохо разбирался в проблемах радиотехники, и у них со Зворыкиным завязалась оживленная беседа. Подойдя вместе с наследником после беседы к Императору, Зворыкин сказал:

– Цесаревич ― готовый радиоспециалист, Ваше Величество. Жаль, что его нельзя задействовать в обслуживании радиолокатора. Мы испытываем жуткий дефицит кадров.

Наверное, эта фраза и стала ключевой в последовавших событиях.

– Владимир Козьмич, скажите, а на самолет ваш локатор можно установить?

– Можно, Ваше Величество. Я прорабатывал. Только не на всякий. Аппаратура пока что громоздкая и тяжелая. Истребители отпадают сразу. Бомбардировщики и штурмовики тоже не слишком подходят. Пришлось бы снижать вес бомбовой нагрузки, что нежелательно. А вот торпедоносцы ― в самый раз. Две торпеды имеют фиксированный вес, сверх которого имеется небольшой запас грузоподъемности, достаточный для локатора. А если вместо торпед взять максимальный запас топлива, такая машина будет отличным ночным разведчиком. Сможет часами кружить над морем, невидимая для противника, но зато видящая все и всех.

–Отлично. Попробуйте-ка проделать этот эксперимент с торпедоносцами. Сможете?

– У нас есть два резервных комплекта. Предпримем все усилия, Ваше Величество.

Когда они, уже без Зворыкина, прошли в каюту командира корабля капитана первого ранга Льва Викторовича Антонова, задумчиво молчавший Алексей вдруг выпалил:

– Папá, разрешите мне поступить на флотскую службу. Сроком на год. Буду оператором радиолокатора. А лекции в МИПИ я успею дослушать потом.

Император удивленно посмотрел на сына, обвел всех глазами и произнес:

– Речь не мальчика, но мужа. Но почему вдруг так неожиданно? То на молоденьких фрейлин засматриваешься, то вдруг на флотскую службу тебя потянуло.

После реплики отца Цесаревич густо покраснел, но ответил твердо.

– Специалистов этого профиля не хватает катастрофически. Их просто неоткуда взять. Подготовка требует времени, а времени у нас, похоже, и нет. Отслужу год, потом продолжу занятия. К тому сроку или все прояснится, или будут подготовлены люди. Здесь и сейчас я нужнее для Отчизны.

Император взглянул на сына с изрядным одобрением.

– Похвально. Что думаете, господа? ― обратился он к флотским офицерам и Карамышеву.

– Могу только приветствовать такой порыв, ― отозвался командир «Бородино». Ему очень хотелось иметь на борту специалиста по радиолокатору, да и сам факт наличия в экипаже наследника престола изрядно повышал его статус и сулил немалые бонусы в будущем.

– Но мы не можем предоставить вам особых условий, Ваше Высочество. Экипаж на корабле живет весьма стесненно, ― произнес адмирал Колчак. Ему не очень-то хотелось принимать на себя нешуточную дополнительную ответственность.

– А я разве говорил об особых условиях? ― пылко отозвался Цесаревич. ― Какое воинское звание согласно штатного расписания у оператора радиолокационной станции? ― спросил он у командира линкора.

– Лейтенант, согласно последнему дополнению к расписанию.

– Отец, присвой мне такое звание, и я буду служить в соответствии с Уставом, разделяя с командой все перипетии службы.

– Ты, вообще-то, имеешь право на такое звание.

– Лейтенантское звание дает право на отдельную каюту. Правда, с напарником.

– Что думаете вы, князь? ― обратился Император к Карамышеву.

– Думаю, не зря мы вкладывали столько труда в воспитание Алексея. Он становится настоящим мужчиной. ― От высказанной похвалы из уст человека, которого он уважал и любил, Цесаревич вновь зарделся. ― Однако это может быть небезопасно в свете того, о чем мы говорили недавно.

– Мне позволено узнать, о чем идет речь, Ваше Величество? ― спросил каперанг.

– Вам, пожалуй, да, ― отозвался Император. ― Мы не исключаем повторения событий четырехлетней давности, но в более серьезных масштабах.

– Вот как, ― задумчиво нахмурился командир линкора.