На спине наверняка останутся царапины - но на это наплевать, как и на все, кроме хмельного марева, плещущегося в серых глазах. Собственные хриплые стоны царапают сорванное горло, и на секунду мелькает дикая мысль, что наверняка все стойбище слышит их в эту минуту, но она погребается под сокрушительной лавиной наслаждения, сметающей все лишнее и ненужное. И остается только сбивчивое рваное дыхание и едва различимые слова, произнесенные на языке степей, которые Эзра слышит в первый раз. Но спрашивать перевод не хочется, чтобы не разрушить то хрупкое нечто, что родилось этой ночью.
- Это последний раз, когда я штопаю вашу одежду, - безапелляционным тоном произнесла утром Майран, швыряя в Эзру починенные штаны. - Вы прямо как дикари какие-то!
- Ну прости, мы больше так не будем, - заискивающе пообещал тот. Девушка усмехнулась и покачала головой.
- Все равно будете, - произнесла она с какой-то затаенной грустью, и эрц-герцог, всегда очень чуткий к интонациям, присмотрелся к ней внимательнее.
- Ты плакала?! - удивленно воскликнул он. - Тебя обидели?
- Не говори ерунды! - вспылила Майран. - Кто осмелится обидеть дочь хранительницы племени и сестру вождя?
- Может быть, хранительница племени или вождь? - предположил проницательный советник, и девушка отвернулась, скрывая вспыхнувшее лицо. - Это был Сансар?
- Нет, - справившись с собой, ответила Майран. - Брат очень любит меня и никогда бы...
- Значит, Лейла, - перебил ее Эзра. - Что случилось?
- Это не твое дело, чужеземец, - резко оборвала его девушка. - Это вообще... не мужское дело!
- Прости, - смешался тот, поняв, что вступил на запретную территорию. - Слушай, а где Сансар?
- За ручьем, - ответила Майран и, не прощаясь, выскользнула из шатра. Эзра нахмурился. За ручьем - это означало, что прилетел очередной почтовый голубь.
То, что Сансар регулярно получает донесения из Палесты, давно не было для него тайной, однако никакие уговоры, никакие посулы не помогали узнать содержание бесценных записок, и Эзра мог лишь строить предположения о том, что происходило на родине. Шестым чувством он уже понял, что кочевник прекрасно осведомлен, кто нанял убийц для эрц-герцога Веллера, но почему-то упорно хранит эту тайну. Советник решил рассуждать логически... Месть? Сансар не стал бы покрывать одного из многочисленных дворян, так или иначе обиженных решениями эрц-герцога. Значит, нужно искать того, кому исчезновение королевского советника было выгодно. Кален де Гир? Он и без этого имел большое влияние на короля, даже сумел убедить его отказать кочевникам. Седовласому военноначальнику не было особой нужды прибегать к таким крайним и рисковым мерам. Кроме того, его бы Сансар тоже не стал выгораживать. Оставалось два варианта: или нанимателя не существует в природе, и вся история была выдумана хитроумным вождем с начала и до конца, или это был кто-то близкий к самому Эзре, и кочевник не хотел ранить его чувства. Эрц-герцог долго размышлял над обеими версиями, склоняясь то в одну, то в другую сторону, и наконец дальнейшее неведение стало слишком мучительным.
Он весь день бесцельно слонялся по стойбищу, краем глаза отмечая по-прежнему расстроенную Майран. Об их родственной связи с Сансаром, он узнал спустя две недели после своего появления в племени от крайне болтливого Назара, с удовольствием рассказывающего о местных сплетнях, обычаях и людях в той мере, в которой это позволяло знание обоими языка. Вождь и Майран - близнецы, - охотно поведал степняк эрц-герцогу. Их мать, Лейла, является хранительницей племени, колдуньей и целительницей, а отец - заезжий путешественник, славный воин, сумевший заслужить уважение степняков, принявших его как гостя. Он был силен, красив и весьма приглянулся женщине, сделавшей его своим мужем. Через положенное время у них родилась двойня: мальчик и девочка, и колдунья полностью сосредоточилась на дочке, потеряв интерес к обоим мужчинам. Мальчика воспитывал отец, оставшийся жить в стойбище.
Считается, что дар в роду хранительниц наследуют только девочки, однако порой казалось, что и юный Сансар не лишен колдовских способностей, настолько необычным и смышленым рос мальчишка. Он остался без отца в десять лет, но не пал духом и в тринадцать уже переплел косу, вступая в племя полноправным мужчиной и воином, а через некоторое время и возглавил его.
Майран же старательно постигала глубины своего дара, училась делать мази, целебные отвары, помогать раненным и роженицам, лечить заболевших. Между братом и сестрой сложилась очень сильная и нежная привязанность, несмотря на полное безразличие Лейлы к своему сыну. Сансара это не очень волновало, он слишком привык обходиться без материнской любви и совершенно не чувствовал себя в чем-то обделенным. Самым близким человеком для него была сестра, а потом появился Эзра.