Читаем Статьи полностью

Заметим, что дневники А. Верта особенно ценны, ибо этот человек не только в совершенстве знал русский язык — он родился и 17 лет провёл в Санкт-Петербурге, но и был воспитан на русской культуре. Поэтому его наблюдения, зарисовки, выводы представляют особый интерес. От его взгляда не могли ускользнуть такие специфические явления большевистской эпохи, как настороженность населения по отношению к иностранцам, отсутствие свободы слова и мнений, размещение в старинных церквах и соборах клубов, запущенность жилищного фонда и тому подобное. В целом же он благожелательно относился к России и с нескрываемым для себя удовольствием отмечал позитивные моменты: новое строительство в Москве, повышение жизненного уровня народа, прекращение воинствующей антирелигиозной пропаганды, поддержка населением правительства в борьбе с фашизмом и многое другое.[17]

Не оставались без анализа авторов журнала и более глубинные процессы, происходившие в социально-экономической сфере советского общества. Так, В. Зензинов, проанализировав проблему социального расслоения в Советском Союзе, пришёл к выводу, что в стране существует довольно большой разрыв в доходах разных слоев населения, а поэтому не может быть и речи о социальном равенстве в СССР, о чём неустанно сообщала советская пропаганда. «Все утверждения о том, что в Советском Союзе нет классов и социальной дифференциации — пропаганда, которой противоречат известные нам факты», — заключал он.[18]

К этой же проблеме обращался в своих статьях и В. М. Чернов. Он неоднократно подчёркивал, что в СССР экономическое развитие происходило за счёт беспощадной эксплуатации трудящихся со стороны государства, что экономический строй в Советском Союзе эволюционировал от государственного капитализма к этатизму, не имевшему ничего общего с социалистической экономикой.[19] Уже в 1942 г. Чернов указывал, что в СССР народился новый слой людей, который получил право от имени государства распоряжаться общественной собственностью. Этот слой он называл правящим классом, правящим сословием, правящей кастой и замечал, что социально-политическое расслоение между этим слоем и людьми труда усиливается и углубляется.[20]

Словом, на страницах журнала постоянно проводилась мысль о том, что средний американец не имеет реального представления о советской действительности, что внешние перемены, проведённые Сталиным (обращение к историческим традициям, улучшение отношений с Православной церковью, введение в армии старой военной формы и т. п.), не изменили существа тоталитарного режима в стране.

Пристальное внимание в журнале уделялось также внешней политике Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. О самых различных её аспектах писали В. Чернов, В. Зензинов, М. Вишняк, Г. Федотов, Л. Менделеев и другие. Они обращались к анализу таких вопросов, как создание и укрепление антигитлеровской коалиции, роль СССР в решении проблем мировой политики, деятельность советских дипломатов в союзных государствах, установление в мире, и в первую очередь в Европе, демократических порядков после разгрома фашизма, сталинская политика в отношении стран Восточной Европы, формирование Организации Объединённых Наций. По мере успехов Красной Армии авторы статей все больше и больше выражали озабоченность тем, что в СССР не происходило никакой демократизации, что существовала реальная опасность экспорта советских порядков в те страны, куда вступала Красная Армия в своём освободительном походе на Запад.

Предметом постоянной критики был и изоляционизм советской внешней политики, взявший своё начало с Бреста и продолжавшийся даже в первый год Великой Отечественной войны. Так, в статье С. Соловейчика «Конец советского изоляционизма» отмечалось, что до самого последнего времени в советской печати и официальных государственных документах игнорировалось участие США и Великобритании в войне в качестве союзников, в них постоянно подчёркивалось, что СССР ведёт войну в одиночку. И лишь союзный договор с Англией от 26 мая 1942 г. и соглашение с США от 12 июня 1942 г. положили конец советскому изоляционизму, поставив Советский Союз в ряды мирового демократического и антифашистского сообщества.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
ЦРУ и мир искусств
ЦРУ и мир искусств

Книга британской журналистки и режиссёра-документалиста Фрэнсис Стонор Сондерс впервые представляет шокирующие свидетельства манипуляций ЦРУ в сфере культурной политики в годы холодной войны. На основе скрупулёзно собранной архивной информации автор описывает деятельность ЦРУ по финансированию и координации левых интеллектуалов и деятелей культуры в Западной Европе и США с целью отдалить интеллигенцию от левых идей, склонить её к борьбе против СССР и привить симпатию к «американскому пути». Созданный и курируемый ЦРУ Конгресс за свободу культуры с офисами в 35 странах являлся основным механизмом и платформой для этой работы, в которую были вовлечены такие известные писатели и философы, как Раймонд Арон, Андре Мальро, Артур Кёстлер, Джордж Оруэлл и многие другие.

Френсис Стонор Сондерс , Фрэнсис Сондерс , Фрэнсис Стонор Сондерс

Детективы / Военное дело / Публицистика / Военная история / Политика / Спецслужбы / Образование и наука / Cпецслужбы