Читаем Статьи полностью

Месяц за месяцем, месяц за месяцем длится… не осада, что — осада! — а не знающая передышки схватка на жизнь и смерть; рукопашная на улицах, в домах, между этажами, на чердаках и в подвалах, в развалинах домов; короткие промежутки, целиком заполненные то заградительным, то подготовительным огнем дальнобойных орудий и ныряющих бомбовозов. Кажется, и в преисподней ада не придумаешь более кошмарных видений, чем в стенах раскаленного добела Сталинграда, «стального города». Чтобы не сойти от них с ума и не ослабеть духом, нужны, кажется, силы сверхчеловеческие. Кто мог рассчитывать наткнуться на них именно здесь?

Панцирные[22] дивизии Гитлера легко и быстро прокатились по всей Европе до ледяных просторов Арктики на севере, до берегов Эгейского и Средиземного морей на юге, до океанического побережья Атлантики на Западе. В их лице «нордический» воитель, новый Зигфрид[23] из Тевтобургских лесов,[24] во всеоружии кованых доспехов, налетел, как былинный Волыга Всеславович, на нашего сермяжного, пестрядинного богатыря Микулу Селяниновича, неразлучного с «тягой матери — сырой земли»; дерзкою рукою ухватился за его «селянскую» суму, рванул и еще, и еще… и увидел, что только увяз глубоко своими ногами в черноземной стихии, да так увяз, что еще неизвестно, удастся ли подобру-поздорову их вытащить.

Предоставим признанным авторитетам военной науки в условиях более спокойного будущего вынести окончательный приговор над обороной нашей родины с точки зрения чисто-стратегической. Правы ли немецкие военные эксперты в их суровой критике советского командования? Или критика эта полна чудовищных преувеличений, продиктованных пруссаческим высокомерием и заносчивостью? Отчасти она стучится в открытую дверь: из трех первоначальных командующих фронтами, Буденного, Ворошилова и Тимошенко, двое первых сразу же оказались падучими звездами, а затем разделил их участь и последний.

Что из этого? Никто не станет отрицать, что немцы — мировые чемпионы военного дела. В то время, как большинство народов предвоенной Европы лишь нехотя и скупо уделяли часть своих ресурсов дальнейшему развитию высокого искусства массового человекоистребленья, — немцы предавались ему с самозабвением и окружали его ореолом всеобщего почти религиозного преклонения. Расположившись в самом центре Европы, имея со всех сторон соседей-врагов и не обладая ни с какой стороны природной оградою, к которой можно прислониться, как к безопасному тылу, — германский народ испокон веков ощетинивался во все стороны остриями своих копий, мечей, штыков, жерлами орудийных дул и всех иных последовательно совершенствующихся средств военной техники. Даже в наиболее мирные эпохи старой своей истории он был для всех государей Европы поставщиком самых надежных и дисциплинированных ландскнехтов.[25]

Нигде дух казармы не проникал так глубоко в недра всей жизни нации. Старая немецкая военная культура дала всемирно знаменитую галерею полководцев, начиная от Фридриха Великого,[26] через «классического» основоположника современной военной науки Клаузевица[27] через победоносного Мольтке[28] через ученейшего фон Шлиффена,[29] через дерзкого Людендорфа[30] и напроломного Макензена[31] вплоть до фон Кейтеля.[32] Роммеля[33] и всей остальной блестящей плеяды нынешних покорителей европейского континента. Что же удивительного в некоторой слабости, сравнительно с ними, советских стратегов? Наши красные командиры выковывались в огне гражданской войны, методы и масштабы которой совершенно несоизмеримы с методами современной внешней войны, ультраиндустриализированной и мотомеханизированной. Притом даже и из них много ли уцелело звезд первой величины в судорогах партийной «чистки»?

Но чем больше было у нас пробелов и недостатков в сфере высшего командования, тем ярче на этом фоне выступает редкостная доблесть красного бойца, красного партизана и их окопного товарища, — красного строевого офицера. Эти последние пока сильнее в тактике, чем в стратегии, в обороне укрепленных мест, чем в наступательных действиях большого масштаба, в руководстве отдельными военными операциями, чем в комбинировании их в стройный «план кампании». Все это еще придет. Недавно мы были свидетелями производства в широких размерах боевых полковников в генералы. Оно было справедливой оценкой выдвинувшихся на глазах у всех новых, молодых военных дарований. У создающегося вновь молодого советского генералитета перед генералитетом старой России есть, во всяком случае, одно огромное преимущество: это — не чуждая армейской массе «белая кость», — а плоть от плоти и кость от костей самого вооруженного народа в серых шинелях. Красная армия — армия плебеев снизу доверху. Мы имеем право в них верить.

* * *