Читаем Статьи полностью

Свои аргументы он черпал из работ таких признанных специалистов по Советскому Союзу, как Ю. Лайнос, М. Гастингс, Л. Фишер, В. Михельс, О. Гефдинг и другие, которые полагали, что СССР и Германия вряд ли будут воевать друг с другом в ближайшее время, ибо обе страны заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве, а Советский Союз к тому же слишком слаб в экономическом и политическом отношениях, чтобы угрожать Германии. Из чего Соловейчик заключал, что переход Сталина на сторону демократических государств в принципе невозможен, так как их победы он опасается гораздо больше, чем победы Гитлера, с которым ему всегда можно будет договориться о сохранении в Советском Союзе тоталитарного режима.[2]

Но 22 июня 1941 г. большинство отмеченных выше прогнозов оказалось несостоятельным: германские войска вторглись на территорию СССР, начав тотальную войну, нацеленную на уничтожение независимого государства и значительной части его населения, на порабощение народов и разграбление природных богатств России. Такой оборот дела сразу же изменил настроение российской эмиграции. Уже второй выпуск журнала «За Свободу» (№ 2–3), вышедший в июле 1941 г., красноречиво свидетельствовал, что теперь главной задачей всех демократических сил провозглашалась помощь и поддержка Советского Союза.

В резолюции нью-йоркской группы партии социалистов-революционеров «О советско-германской войне», принятой единогласно на специальном собрании группы 25 июня 1941 г., указывалось: «Россия стала очередной жертвой гитлеровской агрессии. Ей грозит расчленение, порабощение и обращение в вассальную колонию Третьего Рейха. В этот роковой исторический момент мы единодушно признаём необходимость стать на защиту России и всемерно приветствуем соответствующие решения Лондона и Вашингтона».[3] Хотелось бы обратить внимание ещё на одно место в данной резолюции: «…государства и народы, пострадавшие от захватнической политики Сталина, не должны поддаться соблазнам и обманчивым иллюзиям вернуть утраченное путём тайного или явного, прямого или косвенного сотрудничества с фашистскими агрессорами.

Путь к свободе для них лежит через поражение нацизма и через организацию новой Европы на началах демократического права».[4]

В помещённых в этом выпуске статьях Н. Авксентьева, А. Керенского, В. Зензинова и других подчёркивалось, что в сложившихся условиях главное — это помощь народам России в войне с фашизмом. Но в то же время авторы публикаций причины начавшейся трагедии усматривали и в политике Сталина, а поэтому не отказывались от критики тоталитарного режима и призывали к демократическим переменам в Советском Союзе. Как писал в своих мемуарах М. Вишняк, «…мы считали необходимым поддерживать советскую власть в её борьбе против Гитлера и одновременно с тем „давить“ на Сталина, как это делали даже по отношению к Черчиллю и Рузвельту патриоты Англии и Соединенных Штатов».[5]

Уже в первые недели войны Н. Авксентьев, В. Зензинов и другие авторы, анализируя материалы американских газет и прессу других стран, не без гордости констатировали, что гитлеровский план «молниеносной войны» терпит крах, что вермахту не удалось уничтожить Красную Армию, несмотря на её колоссальные потери, и что бойцы и командиры этой армии проявляют высокие образцы мужественности, стойкости, самоотверженности и героизма, искони присущие российскому воину.[6] «И теперь, несмотря ни на что, мы верим — не можем не верить! — что русский народ выйдет из тяжкого испытания, в конце концов, победителем, что Россия будет, и что — хоть и крёстным путём — она придёт к свободе и счастью»,[7] — такими словами заканчивал Николай Авксентьев свою статью «Судьба России».

Поскольку журнал «За свободу» выходил в свет нерегулярно, на его страницах не получили отражения отдельные события Великой Отечественной войны, а появлялись обзорные статьи, подводившие итоги определённому периоду военных действий. Так, в № 4/5 (январь-февраль 1942 г.) Н. Авксентьев давал оценку зимнему наступлению Красной Армии, в № 8/9 (июнь 1942 г.) он же писал об итогах первого года Великой Отечественной войны, а в № 10/11 (январь 1943 г.), автор, подписавшийся «Обозреватель», оценивал летнюю кампанию 1942 г. В статье «На русском фронте» Н. Авксентьев отмечал: «Русская армия первая доказала, что немцам можно не только успешно сопротивляться, но их можно бить и заставить отступать. Этот факт придал новые силы борющимся с Германией народам…».[8] В то же время статья предостерегала от иллюзий, что германская военная мощь сломлена, и со ссылкой на генерала Говорова автор прогнозировал новое мощное наступление немцев с широким применением бронетанковых сил.[9]