По информации немецкой разведки, в переговорах Пилсудского в Бухаресте обсуждались французский план Дунайской федерации и попытки улучшить румыно-венгерские отношения. Улучшению этих отношений поляки придавали большое значение. Обсуждались события на Дальнем Востоке и возможность войны между СССР и Японией. Поляки считали, что такая война является лучшей возможностью для них и для Румынии совместно выступить против СССР, чтобы обеспечить на будущее свои восточные границы, возможно, путем создания новых буферных государств. Было в этой информации и сообщение о том, что Пилсудский согласовал с румынским королем его (короля) назначение на пост верховного главнокомандующего в случае войны с СССР. Это было наиболее сомнительное сообщение из всей немецкой информации, и Берзин в сопроводительном письме отметил, что оно дополнительно проверяется по каналам уже нашей разведки.

20 августа 1932 г. Берзин представил начальнику штаба РККА Егорову перевод материалов иностранной разведки. В этих материалах рассматривались вопросы оперативного развертывания польской армии в начальный период войны. И хотя в материалах ничего не говорилось, о какой разведке идет речь, можно не сомневаться, что имелся в виду Абвер. Ни от какой другой разведки в Европе Берзин не мог получать такой ценной информации о польской армии. В материалах отмечалось, что существуют два плана наступления на Германию. Один из вариантов предусматривал ведение войны при условии, что СССР будет угрожать восточным границам Польши. Этот вариант разрабатывался в первую очередь. Но после переговоров с СССР и заключения с ним пакта о ненападении был разработан другой план войны с Германией. С учетом изменившейся обстановки на восточных границах страны польский главный штаб предусматривал выделить против СССР всего три армейских корпуса, а основную массу польской армии бросить против Германии. По данным германской разведки, второй вариант плана был якобы утвержден несколько недель назад в Париже после длительных обсуждений с офицерами французского и польского главных штабов. При этом польский главный штаб считал, что в случае немецко-польского конфликта правительство СССР останется нейтральным.

По этому новому плану наступление польской армии предусматривалось усиленным правым флангом, очевидно, в направлении Померании. Следовавшая за этой ударной группировкой армейская группа должна была захватить Восточную Пруссию и Данциг. Следует отметить, что все эти планы войны против западного соседа, так же как и планы бомбардировок немецких военно-промышленных объектов, существовали для 1932 г., когда Германия имела стотысячный рейхсвер и не имела военно-воздушных сил. Уже после прихода Гитлера к власти 30 января 1933 г. и начала пока еще тайного перевооружения Германии все эти планы можно было сдать в архив и заняться новым военным планированием с учетом изменившейся военной обстановки на западных границах Польши.

6 сентября 1932 г. Егорову был представлен еще один агентурный материал, полученный Управлением тоже от иностранной разведки. В сопроводительном письме, подписанном на этот раз Берзиным и Никоновым, говорилось, что агентурный материал получен от агентурной разведки, «которая всегда рассматривает военные действия стран Малой Антанты и Польши с точки зрения военной опасности для Германии». В полученных в Москве материалах о взаимодействии двух армий в случае германо-польской войны говорилось, что чешская армия вместе с польской армией должны нанести главный удар с тыла немецким войскам, сосредоточенным у восточных границ Германии, чтобы после разгрома германских войск на востоке открыть дорогу на Берлин.

Информация из Европы — 1932 г

В 1932-м обстановка в Европе была очень напряженной. Активная политика Польши по отношению к Германии, Румынии и странам Малой Антанты, назревавшие события в Германии, закончившиеся 30 января 1933 г., — все это находилось под пристальным вниманием военной разведки.