Читаем Стакан воды полностью

— А разве я раньше подходил иначе? — Харитонов развёл руками. — А вы сами? Разве не с этим ощущением мы работали, потом воевали, сейчас опять работаем? Послушайте, — вдруг быстро повернулся он к бывшим бессмертным. — Вот ведь и вам одно время казалось, что вы выпили эту самую жидкость… У вас-то что переменилось в жизни? Вы-то что сделали?

— Я? — Баклажанский, улыбнувшись, покачал головой. — Я разбил свою скульптуру. Она показалась мне бедным изображением моего современника. Она не годилась ни для настоящего, ни для будущего…

— А вы? — Харитонов обернулся к Гребешкову.

Семен Семенович очень смутился.

— Я снял директора… Хотя нет, не в этом дело… Я иначе посмотрел на своё дело и понял, что оно значит для людей… Нет, опять не так… Я— Кажется, я нашёл своё место в жизни. Вот что!

— Где?

— На том же месте, — ответил Гребешков и сам улыбнулся, — так это звучало странно, хотя и было правдой.

— Вот, вот, — обрадовался Харитонов. — На том же месте. На тех же делах, но с прицелом на будущее… Ну, а если не было бы этого элексира, разве вы не сделали бы то же самое? А? Сделали бы! Товарищи бы заставили… Сама жизнь толкнула бы вас. — Харитонов встал и решительно прошёлся по комнате. — Я ещё не знаю, действительно ли эта константиновская жидкость может прибавить мне годы жизни. А вот то, что мы с вами все равно будем бессмертными со всеми нашими сегодняшними делами, это я твердо знаю!

Теперь все три участника этого летучего совещания о бессмертии взволнованно шагали по комнате, то и дело наталкиваясь друг на друга и рассеянно извиняясь.

Спор о правах и обязанностях бессмертного был прерван приходом очередного посетителя. Вернее сказать, это был не приход, а тайфун. Посетитель ворвался в комнату, как порыв бури.

Посетитель находился в крайней степени волнения. Он с трудом объяснил, что в Баку у него рожает жена, а он второй день не может добиться телефонного разговора с Баку, и вот он прибежал к своему депутату.

— Вы понимаете, не каждый день у человека рожает жена, — волнуясь, говорил он, — а они не соединяют. Говорят, линия занята.

— Ну что ж, линия ответственная, нефтяная, — улыбнулся Харитонов и быстро набрал номер справочной. Узнав телефон министра связи, он ещё быстрее шесть раз повернул диск и попросил к телефону министра. Он полностью представился сперва секретарю, потом самому министру и, волнуясь не меньше самого избирателя, изложил своё дело.

— Вы понимаете, товарищ министр, — говорил он, — я бы не беспокоил вас, но тут дело в принципе. У товарища рожает жена в Баку. И мы нормальным путём уже три дня не можем узнать, что с ней. Мы волнуемся… Да, да… И у нас к вам просьба, товарищ министр, — продолжал он, — во-первых, позвоните, пожалуйста, в Баку по другому аппарату. Вас, возможно, скорее соединят, а во-вторых, сделайте так, чтобы ни я, никто другой не беспокоили вас впредь по такому поводу… Хорошо… Мы подождём у трубки.

— Как зовут вашу жену? Быстро! — зажав трубку, крикнул он посетителю.

— Анна Васильевна… Или, скорее, Анна Борисовна… — ещё более волнуясь, прошептал посетитель.

— Анна её зовут, Аннушка! — крикнул в трубку Харитонов и с подсказки оправившегося немного посетителя сообщил министру фамилию роженицы и название родильного дома.

Теперь все четверо мужчин ждали. В комнате стояла напряжённая тишина.

— Да, да, товарищ министр, слушаю! — вскрикнул Харитонов и чуть отодвинул трубку от уха, чтобы и другие могли слышать.

— Поздравляю! — прожужжал в трубке весёлый голос министра. — Ваша жена родила! Чувствует себя прекрасно. Родилась девочка.

— Как его зовут? — растерянным шопотом спросил порозовевший посетитель.

— Как его назвали… нашего ребенка! — на ходу поправился Харитонов.

— Сейчас узнаю, — трубка замолчала и через секунду радостно сообщила: — Нашего ребёнка зовут Ляля, это, вероятно, Ольга. В Ляле девять фунтов.

— Девять фунтов — это сколько? — замирающим шопотом спросил посетитель.

— Это много даже в килограммах, — успокоил его Харитонов, зажав рукой трубку. Но министр всё-таки услыхал.

— Это очень много, — подтвердила трубка. — Только на детей метрическая система почему-то не распространяется. Что передать матери?

— Передайте, пожалуйста, что все мы очень счастливы и что все мы тоже чувствуем себя прекрасно.

Харитонов поблагодарил министра и повесил трубку.

— Спасибо, спасибо! — жал ему руку посетитель. — Я передам!

— Кому передадите? — удивился Харитонов.

— Отцу Ляли. Я, собственно, только сосед. Но у нас дома телефона нет, а отец Ляли болен… Значит, мы имеем девять фунтов… Это очень много для одного ребёнка… Даже министр считает это достижением! и, продолжая радостно бормотать, он вышел.