Читаем Sputnik (СИ) полностью

Романова до боли закусила губу, подавляя готовую с криком вырваться на свободу ярость. Это не укрылось от холодного взгляда голубых глаз Солдата. Он скользнул по ее лицу, после чего вновь перешёл на зажатый в тонких пальцах нож, едва не выбив его из ее рук. Едва.

Бесконечные попытки сбить его с ног, обхитрить, раз уж не получалось побить честно, — все одна за другой терпели фиаско. Зимний Солдат быстр, его движения продуманы и отточены, амплитуда каждого жеста посчитана до сантиметра. Он не мог оступиться, потерять равновесие. Ни один удар не заставил его шелохнуться.

— Я же сказал, Наташа, старайся боль-…

— ДА СТАРАЮСЬ Я!

Резкий разворот с замахом через правое плечо. Выброс руки снизу вверх, а не прямо. Рассеченный неожиданным ударом, воздух жалобно засвистел.

Наташа почувствовала неприятное натяжение в мышцах корпуса, когда сильная металлическая рука отвела ее локоть в сторону. Решила, что снова промахнулась, хотела вновь занести руку с ножом, но взгляд зацепился за алую каплю крови на пальцах.

Тёплая.

Выронив нож, Наташа подняла глаза. Солдат выпрямился, поднося руку к скуле. Коснулся пореза, провёл по обожженной острой сталью покрасневшей линии. Отвёл пальцы от лица, смотря на красные следы.

— Молодец.

Уголки его губ на секунду дёрнулись в подобии улыбки.

Наташа, держась за потянутый бок, не могла оторвать от него глаз, пока Зеленов не захлопал в ладоши, давая сигнал остановить бой. Ее щеки раскраснелись, из хвоста на макушке выбилось несколько огненных прядей. Сквозь приоткрытые пухлые губы она шумно втягивала воздух, пытаясь перевести сбившееся дыхание.

— Вот видишь, Наташа, — сказал подполковник, подходя ближе. — Можешь ведь, когда хочешь.

Гневный взгляд зелёных глаз молнией метнулся в него, смерил с ног до головы.

— Твоя тренировка окончена, Наташа, ты можешь идти. Солдат, — Зеленов поднял голову, смотря на него снизу вверх, — останьтесь на пару слов.

— Есть.

Стоя в раздевалке перед зеркалом, Наташа изучала уже начинавшие наливаться синим пятна на бледной коже рук. Подхватив за края, подняла футболку, критично осматривая растянутый на тренировке бок. Провела пальцами по коже вдоль рёбер, понажимала, ощущая тягучую боль в мышцах. Пройдёт быстро, скорее всего, за пару дней точно. То ли дело порез от ножа.

Услышав, как щелкнула дверь в коридоре, Наташа опустила футболку и пригладила волосы. Раздались тихие шаги тяжелых ботинок, затем ещё один щелчок.

Романова вышла, заметив мелькнувший в коридоре темный силуэт. Пошла за ним беззвучно, чтобы никто из надзирателей не увидел и не услышал, скользнула в его раздевалку, поймав рукой закрывавшуюся дверь.

Она знала, что Солдат ее заметил. От него никогда ничего не укрывалось.

— Я не хотела.

Он стоял к ней спиной, собираясь стянуть с тела плотную кофту, но, услышав голос, обернулся. Голубые глаза посмотрели на девушку из-под упавших на лоб темных волос.

— Это было твоё задание, ты справилась. Ты делаешь успехи.

Голос низкий и тихий, но тон теплее, чем обычно. Когда рядом не было руководства, из него пропадала сталь.

— Да, — кивнула Наташа, подходя ближе, — но я не хотела порезать тебя. Лучше бы я не справилась с этим заданием.

В глазах Солдата читалась озадаченность. Он рассматривал девушку не без интереса, изучал эмоции на ее лице.

— Почему? — спросил он.

— Потому что я не хотела, чтобы тебе было больно.

Брови Солдата нахмурились, растерянный взгляд опустился в пол. В его голове крутились какие-то обрывки мыслей, но он не мог соединить их воедино, будто кто-то нарочно мешал ему. В программе не было заложено такое. Никто раньше не говорил о том, что не хотел причинить ему боль, об этом вообще не шло речи. Его организм излечивал себя сам слишком быстро, чтобы заботиться о таких мелочах. Давали приказ — он выполнял, служил без оговорки на болевой порог. На миссиях, куда его отправляли, бывало гораздо хуже, в разы.

Наташа не отводила от него глаз. Рассматривала сменявшие друг друга выражения на лице, пыталась понять, что происходило в его сознании.

— Мне не было больно.

— Совсем?

Солдат молча поднял на неё глаза, ответа не последовало. Ее слова шли вразрез с его установкой, он не мог понять, как отвечать. Он чувствовал боль. Эту функцию его тела не отключили намеренно, чтобы, если что, припугнуть и напомнить, кто он и для чего был создан таким. Но по сравнению с тем этот порез на щеке вообще не считался. К утру от него не останется и следа.

Наташа подошла ещё ближе, остановилась меньше, чем в полуметре. На тренировках нечасто удавалось подобраться на такое небольшое расстояние, а сейчас он был прямо перед ней, настоящий. И даже не пытался свалить ее с ног или взять в захват, как это обычно случалось при их встречах.

Девушка протянула левую руку, проводя по плечу и останавливаясь у основания его шеи, чуть потянула к себе. Солдат вздрогнул, но не отстранился, послушно наклоняясь к ней. Оперевшись второй рукой о широкую грудь, Наташа встала на носочки и поднесла губы к его щеке, мягко целуя порезанную кожу.