Читаем Sputnik (СИ) полностью

Солдат что-то тихо промычал, послушно прильнув к ней в поцелуе. Обнял Наташу за талию, осторожно прижимая к себе и немного приподнимая над полом. Она покрепче обхватила его плечи здоровой рукой. Сейчас, в полумраке опустившейся ночи, он был красив до безобразия, с его четко очерченными чертами лица, волевым подбородком и сосредоточенным надломом кожи между нахмуренных бровей. Темно-каштановые пряди его волос дразнили кожу Наташи, щетина слегка колола щеку. Кто бы мог подумать, что запрограммированная убивать машина могла вести себя так нежно?

Солдат снова отстранился. Взгляд ледяных глаз скользнул по лицу девушки, задержался на покрасневших губах. Он поставил Наташу на ноги, разжал руки, выпуская ее тело в тонком халате. Ещё раз посмотрел на забинтованное предплечье.

— Я должен идти.

Она понимала, что он действительно должен. Точнее, он изначально даже не должен был приходить к ней, ведь если бы это заметили, им обоим пришлось бы несладко. Но он все же пришёл, залез в ее окно под покровом ночи, целовал ее так, как никто прежде, а теперь снова собирался раствориться в темноте как призрак.

Наташа приоткрыла рот, чтобы попросить его остаться, но он отпустил ее руку и бесшумно выскользнул в окно раньше, чем она успела сказать хоть слово.

========== 3. ==========

У Наташи за ее жизнь было немало парней. Благодаря яркой внешности и природной харизме, она всегда привлекала к себе внимание, особенно в те времена, когда занималась балетом. Королевская грация, искренняя улыбка, искры во взгляде — все это вместе с невесомостью изящных движений просто не позволяло отвести от неё глаза. Она нравилась мальчикам, парням, мужчинам, иногда даже позволяла оказать себе знаки внимания и ещё реже их принимала. Наташу любили, но до встречи с Солдатом она и не думала, что когда-нибудь сможет сама испытать что-то подобное.

В жизни Романовой не было ни одного случая, когда она одновременно боялась бы хоть ещё один раз увидеть человека также сильно, как не увидеть его никогда больше.

Проснувшись утром из-за переставшего действовать обезболивающего, она поначалу не могла понять, были ли воспоминания о вечере настоящими, или ей все это приснилось, но припухшие губы развеяли ее сомнения. Поцелуи Солдата до сих пор ощущались на них, горевшая сейчас кожа помнила холодные прикосновения металла.

Потянувшись к тумбочке за спасительным бутыльком, Наташа помедлила. Этот день она должна была провести дома, чтобы дать организму восстановиться под действием регенеративной сыворотки, но тратить столько времени впустую было бы глупо.

В ее рыжеволосой голове возникла идея.

— Мне очень жаль, — повторяла она, виновато разворачивая салфетку с собранными в неё осколками перед доктором Дорофеевым. — Я не хотела! Я потянулась, но… такая сильная боль прострелила… Василий Геннадьевич, простите меня!

В глазах Наташи застыло столько искреннего сожаления, что устоять перед этим взглядом было очень сложно. Дорофеев не устоял. Растянув тонкие бледные губы в улыбке, мужчина посмотрел на неё с состраданием, поправил белую медицинскую шапочку на лбу.

— Ну что с тобой делать, Романова? — спросил он с усмешкой, почесав на подбородке седеющую рыжеватую бороду. — Сейчас принесу другую, если обещаешь больше не разбивать.

Наташа буквально просияла.

— Спасибо, Василий Геннадьевич! — воскликнула она восторженно. — Спасибо большое! Давайте я с Вами схожу? Зачем вы будете ради меня туда-сюда ходить…

Кабинет Дорофеева был небольшой, но всегда чистый и приведённый в полнейший порядок. Как один из главных врачей всего медицинского отделения, он имел отношение ко многим операциям и процедурам, в том числе экспериментальным, а потому на его столе было много папок с бумагами.

Оказавшись внутри, Наташа как бы невзначай подошла к столу и, пока Дорофеев искал для неё нужный флакон, пробежалась глазами по всем бумагам, пытаясь отыскать что-нибудь о Зимнем Солдате. Она проверила все заголовки, начинавшиеся на «З» и «С», скользнула взглядом по пронумерованным папкам, посмотрела на рукописные документы на краю стола.

Все тщетно. Ни одного упоминания.

— Вот и оно, — довольно сказал Дорофеев, закрывая шкафчик с лекарствами, и протянул Наташе новый бутылёк. — Я и не думал, что их так мало осталось, пришлось повозиться, чтобы найти.

Романова тут же перевела взгляд на мужчину. С улыбкой взяла флакон, на секунду дольше, чем было нужно, задержав прикосновение на его руке.

— Спасибо огромное, Василий Геннадьевич! Вы мой спаситель!

Мужчина усмехнулся, покачав головой, чтобы скрыть смущение. Вновь поправил свою шапочку, пригладил руками складки халата.

— Это моя работа, Наташа. Приходи завтра, как договорились. Снимем повязку, посмотрим, помогла ли тебе наша новая микстурка.