Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

Артемий взобрался на пригорок и посмотрел вперёд. Зелёный лохматый лес жил, он двигался в низине, словно великаны сучили ногами под циклопическим одеялом, от чего по зелёному полю прокатывались судорожные волны.

Здесь, и вправду, чувствовалось нечто такое… необычайное... Как если бы у тебя в квартире предметы, ни с того ни с сего, повисли бы в воздухе… Здесь создавалось впечатление оторванности от обычного мира.

В лесу, притаившимся в низине, не водились животные. Это считалось аномалией, но это было так. Вокруг царила стерильная тишина. Не шумели птицы, не стрекотали кузнечики. Даже сам лес, переливающийся изумрудным покрывалом на лёгком ветру, не шумел кронами. Словно бы в телевизоре, который вы смотрите, отключили звук. Артемий легонько хлопнул в ладоши – ему действительно на секунду почудилось, что он оглох. Но хлопок раздался вполне явственно, даже отозвался чуть слышным эхом. «Зачем мне пистолет? – подумал он. – Если тут нет ни одной живой животной души?»

Там, на материке, в цивилизации, Артемий запутался в жизни. Ему было невыносимо плохо. И тут кое-кто посоветовал ему развеяться. И развеяться с толком. Приобретя самый экзотический тур для нуворишей. И он почему-то поверил. Он очень надеялся, что сумеет измениться. Либо он, либо мир вокруг него. Он решил найти то, что скрыто от многих. Решил разобраться с собой и вернуть интерес к действительности. Можно сказать, он воспринял это как последний шанс.

Артемий тряхнул плечом, поправляя лямку рюкзака, и решительно пошёл вниз по склону навстречу самому загадочному и необъяснимому.

Было решительно непонятно, на что тут можно рассчитывать. Иванка бежала вдоль опушки привычным спортивным темпом, на ходу пытаясь отметить любые признаки обитаемости – сломанную травинку, примятость, следы лап. Но лес казался совершенно пустым, будто его огородили электрозабором, выгнав предварительно всех обитателей. До обострившегося слуха Иванки не доносилось ни единого звука, даже шум ветра пропал, хотя кроны продолжали плавно покачиваться.

«Валенса права, – подумала Иванка, запоздало соглашаясь с подругой. – Это и есть самые настоящие Задворки. Нечего тут больше ловить. Только попытку зря потратила. А если шефиня и впрямь урежет квоту? У Иванки хоть не восемь детёнышей, а только пять, но их ведь тоже надо кормить!»

И тут девушка, машинально отметив в сознании нечто необычное, даже не сразу осознала, что именно она увидела. А когда поняла, резко, как вкопанная, остановилась. Потом очень медленно обернулась.

Между двумя толстыми стволами сосен, в лежалой хвое стоял красно-белый гриб. Вернее, стояла только ножка, а шляпка, перевёрнутая тонкими пластинками вверх, валялась рядом.

Иванка, с замершим сердцем, вернулась к прогалине и на цыпочках подошла к сломанному мухомору.

Присела на корточки, чувствуя поднимающийся в крови адреналин, потрогала осторожно ножку. Да, шляпку определённо сшибли.

Не разгибаясь, Иванка осмотрелась. И тут же у ближайшего дерева по предполагаемому курсу движения зверя увидела ещё одно доказательство. Примятый у корней мох и чуть дальше вмятину на краю глиняной проплешины. Сомнений уже не оставалось, дичь проходила здесь совсем недавно. Иванка втянула носом воздух, но учуять ничего не смогла. Тогда она прищурилась от азарта и двинулась по следу, стараясь ступать осторожно и только на твёрдое, чтобы не наследить самой.

Артемий лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел вверх. Он уже не помнил, когда в прошлой жизни ему было так хорошо.

Вверху в просвете между окаймляющими поляну соснами плыло вбок серо-голубое клубящееся небо. Облака, рисуя собой причудливые узоры, неслись в неведомую даль, завораживая и вдохновляя.

На Артемия снизошла непривычная лёгкость, будто его разум враз освободился от сжимающих его оков, проблемы отступили, мерцая на горизонте микроскопическими точками, а душа наполнилась пониманием и умиротворением. Никогда раньше он не испытывал такого. Что-то похожее, может быть, случается, когда ты выпил первый бокал вина на очень ожидаемом тобой празднике, и в тебя вошла эйфория предчувствия чего-то прекрасного и очень тобой любимого. Но тогда это проскальзывало мгновениями, сейчас же Артемий был весь окутан этим ощущением. Словно сам воздух здесь пьянил не хуже вина. Он лежал в самом сердце непролазной тайги, в фантастическом, аномальном лесу и смотрел на облака, как радостный ребёнок. И в этот момент не было во всём мире человека счастливее его.

По видимым признакам Иванка вскоре определила, что именно она выслеживает: Очень Большого Зверя. Не бурундук какой-нибудь или мышь. Даже не волк! Крупнее! Она продолжила преследование, возбуждаясь, но и охолаживая себя. Не радуйся раньше времени – так поучали мудрые.

Неожиданно слева открылся просвет, Иванка без труда определила раскинувшуюся за еловыми лапами поляну. Зверь затаился именно там! Видимо, он устроил себе передышку, перед очередным марш-броском. Какой же он крупный!