Читаем Совпалыч полностью

— Вот именно! — воскликнул паломник. — Свершится предназначенное. Видите ли, мы верим, что есть три типа людей: одни родились и живут в свое время, другие — опередили его, а третьи пришли из прошлого. С первыми все понятно. Со вторыми, в принципе, тоже — это гении, опередившие свое время. А вот кто из прошлого, с теми сложнее. Они привыкли все с помощью силы решать. И человека им убить легко, и даже желание такое у них возникает регулярно. Они опасные. Агрессивные, понимаете?

— Понимаю, — кивнул Арсений. — Я одного такого недавно встретил. В армии.

— Вот-вот, — обрадовался белоснежный сосед. — Армия для них. Как раз такие люди убивают друг друга на войне.

— Как же гражданское население? Не агрессивное. Оно ведь тоже гибнет.

— Это плата за равнодушие. Ведь в мирное время люди из прошлого страдают у всех на глазах. Только немногие находят себя в обществе, остальные вяло сходят с ума. А население не любит когда кто-то сходит с ума, оно милицию вызывает. Вот поэтому мы считаем войну благом, потому что люди из прошлого миллионами убивают друг друга, а после их гибели мир становится добрее. Отныне мы станем носить праздничные белые одежды, ибо любая война закончится миром. Мирное время обязательно заканчивается войной, поэтому до этого момента мы были в трауре, понимаете?

— Ясно, — сказал Арсений. — Up is down.

Подумалось, что всякая уважающая себя религия должна присутствовать в жизни человечества в двух вариантах: бесплатной демо-версии, когда любой может легко приобщиться или отлучиться без особого вреда или пользы, и в полновесном лицензионном варианте.

Лайнер снижался над облаками. Вид из иллюминатора легко можно было бы выдать за ледяной арктический пейзаж.

— Или антарктический, — подумал Романов. — Вверх — это значит вниз.

Повинуясь этой мысли, он посмотрел на потолок салона, бросил взгляд на пол и где-то посредине наткнулся на развернутую английскую газету. После фоторепортажа с антивоенной демонстрации в Лондоне, странно озаглавленного «Lake Move Wot Nar», следовала небольшая заметка, к событиям в Арктике отношения как будто не имевшая:

В ходе расследования было неоднократно установлено, что во всех случаях порошок представляет собой абсолютно безвредную смесь зерен белой и черной горчицы и является, по-видимому, предупреждением…»

Сосед закрыл газету и стал пристегивать ремни. В иллюминаторе сверкнуло море, омывающее берега прекрасной Каллипсо — «жемчужины среди песчинок», как именуют её туристические справочники.

Отделившись в аэропорту от белоснежной толпы, Арсений сел в такси и велел водителю ехать в гостиницу поприличней. Пахнущий морем теплый ветер ворвался в люк автомобиля, за окном замелькал портовый город, и само собой пришло настроение провести вечер весело и беззаботно. Он бросил вещи в номере отеля, повертелся в душевой кабинке и вышел на прогулку в тот самый волшебный час, когда тени платанов еще различимы на булыжной мостовой. Пестрые компании говорили на самых разных языках, в кафе сидели иностранные матросы в смешных беретах, внизу переливались огни порта.

Непонятно зачем Романов взял на прогулку ноутбук и теперь сидел в кондитерской, внося в рукопись последние правки. Обман Иваныча сейчас больше смешил его, чем огорчал: благодаря встрече со стариком, Арсений пережил сложный период жизни, увлекшись таким бесполезным занятием, как переписывание пенсионерского вранья в компьютер. И все же, книга местами казалась Романову интересной. Пролистав файл до конца, он нашел в сети сайт издательства «Ундервуд» и отправил им результат своей работы под заглавием, придуманным в последний момент: «Неолит». Подразумевалась и новая литература, и версия детского писателя Журавлева о длящейся до наших дней фазе каменного века.

Мобильный пискнул и на экране появилось изображение конвертика. «Я переезжаю к Мандарину. Таких, как он, один на миллион. Игра окончена» — сообщение от Кузи не вызвало никаких эмоций, и Романов опять уткнулся в экран.