Читаем Совпалыч полностью

— Продолжается силовая акция по защите белых медведей… — лицо диктора выражало профессиональное недоверие к произносимому тексту. — Наш корреспондент Иван Солнцев передает с места событий, — на экране зарябила тень вертолета на зеленой воде. — Ситуация в Арктике продолжает оставаться напряженной, — азартно тараторил корреспондент, — особенно в районе научных станций «Мирный-девять» и «Маяк-двенадцать». В этих местах сегодня исчезло несколько айсбергов, и опять похитители не были обнаружены. Напомню, что с начала года утечка льда в горящей белой точке составила уже более триллиона тонн. Если эта тенденция сохранится, популяция белых медведей окажется перед угрозой вымирания.

Арсений подумал, что было бы справедливо лишить корреспондента Ивана Солнцева зарплаты за «ситуация продолжает оставаться», но вернуть половину денег в виде премии за «горящую белую точку».

— Для патрулирования шельфа мировыми державами в Арктику направлены более пятидесяти военных кораблей, — захлебывался от восторга Солнцев, — и среди них гордость отечественного флота — дредноут «Красные Зори», охраняющий рубежи нашей родины вот уже более шестидесяти лет.

В кадр медленно вползал стальной шестнадцатиэтажный дом, из окон которого торчали остроносые ракетные установки.

— То, что вы сейчас видите — только надводная рубка дредноута, — пояснял голос за кадром, — в которой располагается тактическое оружие малой дальности и восемьсот человек команды. Основная же часть «Красных Зорь» находится под водой и несет на себе все виды вооружений: ядерное, лазерное, пучковое и химическое оружие, а также культуры всех известных человечеству смертоносных бактерий.

Объявили скорую посадку на рейс Москва — Каллипсо. Толпа паломников потекла занимать очередь, и Арсений отошел подальше, уткнувшись в бар. Закусив шоколадом двойную порцию свежеотжатого тростникового сока с водкой, он услышал знакомый голос.

— …я присмотрелся получше, и заметил людей в нашем зимнем камуфляже, но оружие у них было заграничное, — уверенно докладывал Клейн с экрана телевизора. Он выглядел непривычно, как и все люди, которые всю жизнь носят очки, а потом оказываются вынужденными их снять. Щурясь в объектив камеры, Клейн в обычной своей манере рассказал о военном отряде, грузившем ледяные глыбы на скоростные катера.

— За проявленную зоркость новобранцу Клейну выражена благодарность, — сообщил диктор. — Мы будем и дальше следить за событиями в горячей белой точке.

Очередь на посадку тем временем исчезла, и Романов поспешил занять свое место в самолете. Мчась под улыбки персонала по гофрированной трубе, ведущей в самолет, он вспомнил о попутчиках в неряшливых одеждах и подумал: «Хорошо, что я лечу бизнес-классом!».

— Мы все летаем бизнес-классом, — радостно сообщил через минуту пожилой паломник с редкой бородкой. — Тратиться на внешний вид религия не позволяет, а денег полно. Все благодаря учителю. Он завещал нам одно-единственное правило, следуя которому можно проникнуть даже во внутреннюю суть вещей, после чего привлечь финансовые потоки — раз плюнуть. Учитель сказал: «Ода форма далисан», что в переводе значит «Up is down».

— Вверх — это значит вниз, — кивнул Романов. — Знаю. На высоте десяти тысяч метров это успокаивает. А сейчас я посплю, извините.

Арсений закрыл глаза и стал думать обо всем сразу. Открывающиеся на новой работе финансовые перспективы окрыляли воображение, но ограничивали высоту полета узким коридором не шире телевизионного экрана, где на фоне красивых вещей светились адреса модных магазинов. Оказалось, что в спинках кресел включились мониторы и перед фильмом крутили рекламу. Арсений щелкнул выключателем и в самом деле уснул. Через секунду самолет стал падать. Повинуясь закону не то невесомости, не то гравитации, желудок тяжелой птицей взлетел под горло. — Воздушная яма, — догадался Романов, открыл глаза и удивился. Нет, ему не показалось — одежды паломников стали белыми. Сменившие цвет попутчики пели песню на неизвестном языке, в части мотива сильно похожую на «Камаринскую».

За полчаса она успела описать все когда-либо существовавшие литературные традиции, через пятьдесят минут — раскритиковать всех писателей школьной программы, через шестьдесят — современных авторов

— Уже проснулись? — вежливо поинтересовался сосед. — Извините, если помешали, но у нас торжество, — он показал утреннюю газету, где с передовицы щурился Клейн. — Война началась.

— Почему же торжество? — удивился Арсений. — Ведь люди погибнут.