Читаем Совпалыч полностью

Таинственную и прекрасную страну снов связывает с реальным миром человека его мочевой пузырь. Только он решает, когда именно возвратить душу из ночных странствий. Арсений открыл глаза и увидел четыре двухъярусные кровати без признаков белья или матрасов, занимающие почти все пространство камеры следственного изолятора. В предыдущую секунду ему снилось, что он сидит в ложе театра. Спектакль (кажется, это был «Новейший Плутарх» по мотивам сборника Розы Андреевой) вроде бы, уже заканчивался, когда Романов почувствовал малый позыв природы. Обеими руками раздвинув тяжелые шторы, он вышел из ложи, прошел по коридору и отразился в огромном зеркале фойе. В уборной обнаружилось три двери. На первой был изображен мужской профиль с курительной трубкой. На второй — дама в пышном платье с зонтиком. На третьей — ангел с крыльями и трубой. Немного посомневавшись, Романов толкнул дверь с ангелом. В дальнем углу, возле железной двери с круглым окошком Арсений нашел завешенное висящими тряпками ведро, справил малую нужду и окончательно проснулся.

Рядом с отхожим местом, на крайней кровати, сидел небритый человек в обветшалом спортивном костюме.

— Здравствуйте, — сказал Романов и протянул руку. — Меня Арсений зовут.

— Петя, — сказал небритый. — Со мной нельзя за руку. Такие правила. Вы впервые в камере? Тогда послушайте, что я скажу. Первым руку не протягивайте, вопросов не задавайте и вообще поменьше говорите. Ну, ничего. Поначалу все так.

Первые полгода трудно, потом пообтешетесь.

— Меня завтра выпустят.

— Так все сначала думают. Эх, молодость! Вот кажется, я вчера таким же был, — вопреки собственному совету, небритый Петя не умолкал ни на секунду, — а не успел и оглянуться, как двадцать два года прошло.

— И все это время вы здесь? — содрогнулся Романов, глядя на древние стены, оклеенные газетами и вырезками из журналов прошлого века.

— Почему здесь? Я много где сидел. И в Соликамске, и в Липецке, и в Хабаровске. И в Средней Азии был, и на Дальнем Востоке, и в Карпатах. Много поездил, мир повидал.

— Как же повидали, если все время в камере? Что вы могли видеть?

— Вы достопримечательности имеете в виду? На них можно и в книжке посмотреть. В путешествии самое главное — люди. Будете курить?

Осторожно, чтобы не задеть Романова рукой, Петя протянул ему пачку «Огонька». Арсений отказался: немного удовольствия курить на пустой желудок дешевую сигарету без фильтра.

— Предлагаю позавтракать, — сказал Петя, будто прочитав его желание. Впрочем, в воскресное утро мысли о завтраке так громки и очевидны, что их легко угадать. — Сейчас устроим, — суетился он вокруг столика под решеткой. — Можете постоять у двери?

— Зачем? — спросил Арсений.

— Чтобы шнифты забить, то есть, прикрыть спиной дверной глазок. В него могут заглянуть. Кипятильник нельзя, а без него чайку не попьем. Да и овсяночки хочется. Любите овсяную кашу?

Вывинтив лампочку и набросив оголенные концы кипятильника на патрон, Петя в считанные минуты вскипятил воду и показал Арсению шкафчик с эмалированными кружками, мисками, чаем и овсянкой.

После завтрака Петя затеял в камере уборку, объясняя это тем, что «придут люди — неудобно будет». Арсений пытался помочь, но был твердо отстранен и тихо сидел на втором ярусе. Сквозняк теперь выполнял функции кондиционера и приятно охлаждал голову.

— То есть, получается, в зоопарке все однолюбы: и моногамы, и полигамы, — вспоминал Романов вчерашнее свидание. — Один партнер на всю жизнь. Но что им остается? В клетке нет выбора.

— Так увезут вас завтра? — выкручивая тряпку, не умолкал Петя. — Уж простите, что я все время разговариваю. Соскучился по общению. И куда же, разрешите поинтересоваться?

— Сказали, что в армию.

— Ах, вот что. Как я не догадался? Война ведь началась.

— Как война? Где?

— На Севере. Здесь вчера один служивый буянил, он и рассказал. В новостях называется — силовая акция в защиту белых медведей. По официальной версии, террористы вывозят лёд с полюса. Это нарушает экологический баланс и сильно сказывается на среде обитания белых медведей. Которые, как выяснилось, и без того на грани исчезновения.

— Зачем этим странам лед?

— Наверное, жарко у них.

— Но можно ведь искусственный делать, — Романову вспомнились счастливые Амор и Морда. — А вообще-то, жалко медведей.

— У вас появляется реальный шанс их защитить, — язвительно сказал Петя. — Ограниченный контингент наших войск на полюсе составляет пятьдесят тысяч человек. Медведей там штук пятьсот, не больше. Сто человек на одного медведя. Так что не в них дело.

— А в чем?

— Знаете, одиночество располагает к размышлениям. Я здесь много думал, и пришел к выводу, что у войны есть только одна реальная причина.

По официальной версии, террористы вывозят лёд с полюса. Это нарушает экологический баланс и сильно сказывается на среде обитания белых медведей.