Все эти события, произошедшие после смерти Улугбека, свидетельствуют о новых тенденциях в развитии Центральной Азии. Несмотря на то что пришедшие к власти в XVI в. узбекские династии продолжали строить прекрасные здания, интеллектуальный расцвет уже приближался к концу. В то время как Европа на полной скорости двигалась к эпохе Возрождения и Просвещения, Центральная Азия все еще плелась позади. Китай, оставаясь важным пунктом торговли вдоль Шелкового пути, все больше изолировался от внешнего мира. В XVI в. основные транспортные пути пролегали по морю, в том числе между Европой и Азией, в развитии которых, в свою очередь, немалую роль сыграла Центральная Азия. В XV в. царство Тимура было поделено между несколькими конкурирующими кланами, которые хоть и установили на торговлю высокие налоги, однако так и не сумели обеспечить безопасность прохождения караванных путей.

Огромный медный секстант – вот и все, что осталось сегодня от знаменитой обсерватории Улугбека. Однако школа стоит и по сей день. Медресе Улугбека была построена на Регистане, что означает «песчаное место», где в прошлом находился старый самаркандский рынок. Улугбек должен был преподавать математику в этой школе, строительство которой было завершено в 1420 г. Как и в большинстве исламских школ Центральной Азии, архитекторы сделали здесь акцент на симметрии, как в мозаичной отделке, так и в самой постройке. Стрельчатые арки под плоскими прямоугольными входами ведут к просторным четырехугольным площадкам, обрамленным двумя этажами учебных келий (худжр). Каждая келья представляет собой портал, но меньший по масштабу: острая стрельчатая арка окружена плоским прямоугольником, который украшен голубой мозаикой. В середине каждого ряда келий располагается высокая стрельчатая арка, в точности копирующая входной портал. Архитектурная цельность постройки впечатляет своей легкостью и одновременно солидностью, симметрией и грацией.

В XVII в. к медресе Улугбека было пристроено два новых сооружения. Первое из них, Шердор-медресе, известное также под названием «Школа со львами», располагается напротив медресе Улугбека, в то время как медресе Тилля Кари, или «Позолоченная школа», наоборот, находится позади первых двух, так что все вместе они образуют триптих. Позолоченная школа, как следует из названия, богато украшена золотом, и, несмотря на то что у нее, как и у двух других, плоская крыша, благодаря стараниям мастеров при взгляде изнутри создается иллюзия купола. На строительство «Школы со львами», перед фасадом которой красуются два тигра, ушло целых 17 лет. Дело в том, что Коран запрещает мусульманам изображать живых существ, однако художнику удалось ловко обойти эту проблему, ведь если тигры изображают львов, то как же можно утверждать, что на самом деле это тигры?

Из трех медресе, которые считаются одними из старейших исламских школ в мире, именно медресе Улугбека удалось лучше пережить разрушительное действие времени, и это несмотря на то что оно самое древнее из них, и на его строительство понадобилось всего три года.

К моменту завоевания русскими Бухарского эмирата в XIX в. все три медресе, за которыми никто не следил на протяжении сотен лет, находились в аварийном состоянии. Впоследствии советские власти очень старались вернуть комплексу Регистан былую славу – можно сказать, даже чересчур (если оценить относительно широкий размах дозволенной художественной свободы, который проглядывает то там, то здесь), однако в целом реставраторы остались верны оригиналам. Не желая отставать от времени, узбекские власти установили на лужайке перед достопримечательностью колонки, так что туристы теперь могут наслаждаться звуками современной узбекской поп-музыки во время посещения этого древнего великолепия.

Когда я впервые увидела Регистан, солнце уже садилось. Присев рядышком с пустующим зимним фонтаном, я наслаждалась открывшейся моим глазам картиной. Каждый из украшенных небесно-голубых фасадов и великолепные арки медресе уже сами по себе являются чудом. Расположенные друг напротив друга в совершенной симметрии, они словно тянулись к небу. Благодаря этой симметричности создавалось впечатление, будто все окружающее пространство словно парило в воздухе. Позади фасадов медресе проплывали светло-серые облака. На сером фоне виднелись сплетенные между собой полоски розового и оранжевого. Где-то позади в кронах деревьев чирикали воробьи, олицетворение самой жизни, – кажется, их там была как минимум сотня. Именно там и тогда у меня появилось чувство, будто целью всего этого долгого путешествия, всех этих пяти месяцев, было прийти сюда, чтобы увидеть Регистан при заходе солнца, под звуки современной узбекской поп-музыки и щебетание сотен воробьев.

Конечная остановка