Еще один удар, и в металле появилась вмятина, дверь с визгом распахнулась, открывая усыпанную листьями лестницу, которая поднималась на уровень улицы. И была закрыта металлической решеткой.

— Это по-твоему, был быстрый пусть? — спросил Коннор, оглянувшись, приподнял бровь и поджал губы.

— Другой был бы веселее, но гораздо менее дипломатичным.

Коннор закатил глаза, поднялся на половину лестницы и заглянул через решетку.

— Петли — слабое место, — поставил он диагноз, когда мы с дядей Маликом снова закрыли дверь.

— Дай-ка мне, — сказала я, и мы поменялись местами. Я перевернула меч и прикладом надавила на петли, которые протестующе застонали. То же самое произошло и с моим плечом.

— Снаружи! — донеслись голоса из подвала, я села в полуприсед перед решеткой, чтобы воткнуть меч в места соединения. Одна петля откатилась, сломавшись.

— Негодница, — любезно произнес Коннор, прислоняясь к двери, чтобы заблокировать ее. — Время поджимает.

— Почти, — сказала я и ударила по другой петле, затем еще раз, пока металл не раскололся с ржавым скрежетом. — Готово, — промолвила я и с помощью катаны отодвинула решетку.

— Убери решетку, — сказал Коннор, упираясь ногами, когда они с дядей Маликом навалились на дверь. Я залезла наверх и втащила ее на лестницу.

Малик забрался наверх, а Коннор прислонил ее к двери.

— Это сработает, — произнесла я и протянула ему руку, чтобы помочь.

Мы выбежали на улицу, и Малик жестом указал на белый внедорожник, который остановился перед нами. Должно быть, он отдал кому-то безмолвную команду объехать здание и подобрать нас.

— Залезайте, — сказал он, оглядываясь через плечо. Но улица по-прежнему была пуста.

Мы сели в машину и уехали как раз в тот момент, когда в переулке позади нас появились вампиры.

Мне потребовались все силы, чтобы не высунуть язык.

<p>Глава 9</p>

Водитель Малика, вампир, которого я не знала, был очень опытным. Он быстро лавировал в потоке машин, спускаясь по боковым улочкам, пока не убедился, что AAM не преследуют нас.

Всю дорогу я отправляла Тео отчет о попытке нападения AAM.

«Это было бы неплохо», — подумала я и убрала экран.

Четыре вампирских Дома были расположены в центральных районах Чикаго. Кадоган находился в Гайд-Парке, где располагался Чикагский университет и где проходила большая часть Всемирной выставки 1837 года. Наварра находился в Голд-Косте, в окружении деревьев и величественном месте с видом на озеро. Дом Грей находился в Ригливилле, недалеко от стадиона.

Малик основал Дом Вашингтон к югу от центра города, в Дирборн-Парке. Сам дом представлял собой особняк из красного кирпича и терракотовой плитки, построенный в 1880-х годах азартным игроком, которому не удалось удержать его надолго. Здание пустовало десятилетиями, пока Малик — на накопленные за столетие средства — не восстановил его.

Внедорожник подъехал к крыльцу, и мы выбрались наружу.

— Поставь машину в гараж, — сказал он водителю. — На всякий случай.

— Сеньор, — ответил водитель и тронулся с места, а мы последовали за Маликом внутрь.

Просторные полы были выложены сверкающей черно-белой плиткой, стены обшиты деревянными панелями, которые поблескивали в свете газовых светильников. Коридор вел в большую комнату, где также было много кафеля, и вампиры отдыхали на диванах или читали в креслах с откидными спинками. Они выглядели довольными и непринужденными и вежливо улыбались — или с любопытством — пока мы следовали за их Мастером через комнату в похожий на первый коридор.

Кабинет дяди Малика ничем не отличался от комнаты снаружи. Уютный и удобный, с кожаными креслами и яркими акварельными росписями.

— Садитесь, — сказал он, и мы оба повиновались. Он подошел к небольшому холодильнику, достал графин с водой и налил стакан. Затем он поднял его, подавая нам.

Я покачала головой.

— Мне не надо.

Он сделал большой глоток, затем отставил стакан и графин и повернулся к нам.

— Это, безусловно, было самым волнующим событием за последние несколько лет. Если только спор с женой о занавесках не считается.

Я улыбнулась.

— Тетя Алия может устрашать.

— Это да. Очень похожа на тебя и твоего спутника. — Он присел на краешек кресла, сложил руки на груди и посмотрел на нас обоих по очереди.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, — выпалила я.

— Знаешь?

— Что я должна выбрать Дом и избавить себя и город от кучи неприятностей.

— Это дельный совет. Разумный, — сказал он, и я открыла рот, чтобы возразить, но он просто поднял палец. — Но не мой.

— Я слушаю, — произнесла я, удивленно приподняв брови.

— Ты их дочь. Они любят тебя безмерно, сверх страха и хотят защитить. Их предложение практично, но требует определенной... нечестности по отношению к себе.

От облегчения у меня опустились плечи.

— Спасибо, что сказал это. Я уже начала сомневаться, что я единственная, кто так считает.

Он кивнул.