Читаем Союз рыжих полностью

Suddenly my eyes caught the glint of a light.- Надеюсь, вы сделали то, о чем я просил вас, Джонс?
At first it was but a lurid spark upon the stone pavement.- Инспектор и два офицера ждут их у парадного входа.
Then it lengthened out until it became a yellow line, and then, without any warning or sound, a gash seemed to open and a hand appeared, a white, almost womanly hand, which felt about in the centre of the little area of light.- Значит, мы заткнули все дыры.
For a minute or more the hand, with its writhing fingers, protruded out of the floor.Теперь нам остается только молчать и ждать.
Then it was withdrawn as suddenly as it appeared, and all was dark again save the single lurid spark which marked a chink between the stones.Как медленно тянулось время!
Its disappearance, however, was but momentary.В сущности, прошел всего час с четвертью, но мне казалось, что ночь уже кончилась и наверху рассветает.
With a rending, tearing sound, one of the broad, white stones turned over upon its side and left a square, gaping hole, through which streamed the light of a lantern.Ноги у меня устали и затекли, так как я боялся шевельнуться; нервы были натянуты.
Over the edge there peeped a clean-cut, boyish face, which looked keenly about it, and then, with a hand on either side of the aperture, drew itself shoulder-high and waist-high, until one knee rested upon the edge.И вдруг внизу я заметил мерцание света.
In another instant he stood at the side of the hole and was hauling after him a companion, lithe and small like himself, with a pale face and a shock of very red hair.Сначала это была слабая искра, мелькнувшая в просвете между плитами пола.
"It's all clear," he whispered.Вскоре искра эта превратилась в желтую полоску.
"Have you the chisel and the bags?Потом без всякого шума в полу возникло отверстие, и в самой середине освещенного пространства появилась рука - белая, женственная,- которая как будто пыталась нащупать какой-то предмет.
Great Scott!В течение минуты эта рука с движущимися пальцами торчала из пола.
Jump, Archie, jump, and I'll swing for it!"Затем она исчезла так же внезапно, как возникла, и все опять погрузилось во тьму; лишь через узенькую щель между двумя плитами пробивался слабый свет.
Sherlock Holmes had sprung out and seized the intruder by the collar.Однако через мгновение одна из широких белых плит перевернулась с резким скрипом, и на ее месте оказалась глубокая квадратная яма, из которой хлынул свет фонаря.
Перейти на страницу:

Все книги серии Рассказы о Шерлоке Холмсе — 1. Приключения Шерлока Холмса

Приключение «Скандал в Богемии»
Приключение «Скандал в Богемии»

«Для Шерлока Холмса она всегда Та женщина. Я редко слышал, чтобы он упоминал ее как-то иначе. В его глазах она затмевает и повергает в прах весь свой пол. Нет, не то чтобы он испытывал к Ирен Адлер чувство, сходное с любовью. Все эмоции, а эта особенно, были неприемлемы для его холодного, точного и превосходно уравновешенного интеллекта. Он, как я понимаю, был идеальнейшей логично рассуждающей и наблюдающей машиной, какую только видел мир, но в роли влюбленного он поставил бы себя в фальшивое положение. В разговорах он никогда не касался нежных чувств, разве что с презрительной усмешкой и колкостями. Однако наблюдателю они служили отличным подспорьем, чтобы срывать покров с людских побуждений и поступков…»

Артур Конан Дойль

Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия

Похожие книги

Изображая, понимать, или Sententia sensa: философия в литературном тексте
Изображая, понимать, или Sententia sensa: философия в литературном тексте

В своей работе Владимир Кантор, доктор философских наук, заведующий Международной лабораторией исследований русско-европейского интеллектуального диалога Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ-ВШЭ) и ординарный профессор Школы философии того же университета, избирает темой своего исследования сопряжение литературы с философией. На взгляд автора, не было ни одного великого литературного произведения, которое ни находилось бы в напряженном поле философских идей. Вне этого контекста настоящая литература непонятна. Уже диалоги Платона были одновременно и философией, и замечательной литературой. По словам Достоевского, «мысль надо чувствовать». Но для этого в произведении должна быть мысль, должен быть философский контекст. Так шекспировский «Гамлет» непонятен без обращения к текстам Эразма Роттердамского, Пико дела Мирандола, Мартина Лютера, отзвуки идей которых звучат в речах принца. Как говорил Хайдеггер, в поэтических изречениях древнегреческих философов рождается западный мир, его культура, ибо философия и поэзия стоят на разных вершинах, но говорят одно и то же… Задача исследователя – суметь это увидеть, и сообщить увиденное читателю, что можно сделать единственным способом – дать анализ философских смыслов в великих произведениях мировой литературы. В книге рассмотрены тексты Шекспира, Гофмана, Бальзака, Достоевского, Кафки, Вл. Соловьёва, В. Брюсова, Е. Замятина, А. Кёстлера, И. Эренбурга, В. Кормера и других мастеров литературы в философском контексте их времени.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Владимир Карлович Кантор

Языкознание, иностранные языки