Читаем Содержанка никуда не денется полностью

– Правда, – призналась она.

– Хорошо, – продолжал я, – это присказка. Из дому выходите редко, но отличаетесь проницательностью и интересом к людям. Вдобавок интересуетесь телевидением, а тем временем прямо в отеле Бернис происходит убийство. Вы просто едва дождались, пока Бернис вернется домой, чтобы выпытать, что ей об этом известно.

Девушка неожиданно запрокинула голову и рассмеялась.

– Ладно, Дональд, ваша взяла, – сказала она. – Я выкачала Бернис и вывернула ее наизнанку.

– И что обнаружили? – поинтересовался я.

– Не знаю, правильно я поступлю, если вам расскажу, или нет. Есть тут кое-что в высшей степени конфиденциальное. Кое-что, чего она не должна была никому сообщать.

– Знаю. То, что было подслушано по телефону.

– Дональд, вы меня ставите в трудное положение.

– Как вам больше понравится, – забросил я удочку, – сыграть в одной команде со мной, делясь информацией и расследуя дело, или попробовать осложнить мне жизнь и заставить меня осложнить жизнь вам?

– Я… ой, Дональд… неужели вы разрешите мне расследовать вместе с вами дело?

– Если вы обладаете какой-либо ценной информацией, – оговорился я. – Сколько времени продолжалась связь Ивлин Эллис со Стэндли Даунером?

– Никому не известно, – отвечала она, – только все началось задолго до ее появления в отеле. У нее была квартира в Лос-Анджелесе на имя Ивлин Эллис. Месяца полтора назад она прибыла сюда и зарегистрировалась в отеле под именем Беверли Кеттл. Сняла номер на месяц и летала в Лос-Анджелес и обратно. Квартиру в Лос-Анджелесе сохраняла за собой. Жила под двумя именами, таким образом, когда там исчезала Ивлин Эллис, тут объявлялась Беверли Кеттл.

– Кто знал об этом? – спросил я.

– Очевидно, один Стэндли Даунер. Перед тем как ей предстояло явиться сюда, он обычно названивал ей по междугородному раза четыре-пять в день. Однако подружка Даунера, девушка по имени Хейзл, каким-то манером все выяснила. Примчалась сюда и, как я догадываюсь, закатила жутчайшую сцену. Кто-то из соседей жаловался администрации. Ругань стояла ужасно грязная.

– А именно?

– Ну, гадость всякая – шлюха, сука… ой, Дональд, вы наверняка хорошо себе представляете, на что способны женщины, когда скандалят. Совершенно не выбирают слов.

– Хорошо, – сказал я, – оставим на время ругань. Что известно насчет убийства?

– Ну, по-моему, Стэндли Даунер сразу после приезда первым делом позвонил ей, и, наверно, она к нему через какое-то время пришла, а потом… как я поняла, они обнаружили что-то неладное с чемоданом или еще с чем-то…

– А когда они начали перезваниваться по телефону?

– Ни один из них не подавал признаков жизни. И в апартаментах, и в ее номере стояла тишина.

– Но он позвонил ей, приехав в отель?

– После того, как зашел в апартаменты. Оттуда и позвонил.

– И вы полагаете, она поднялась к нему?

– Не полагаю, а знаю, потому что в апартаменты кто-то звонил, Берни соединяла, и отвечал голос Ивлин.

– Кто звонил, вы не в курсе?

– Нет, просто мужской голос. Как только он объявил, что хотел бы поговорить со Стэндли, Ивлин сразу передала тому трубку.

– А о чем они говорили? – допытывался я.

Она покачала головой:

– У Берни времени не оставалось подслушивать. Шли сплошные звонки, и ей приходилось обслуживать коммутатор.

– Не догадываетесь, кто мог звонить?

– Нет.

– Полиция беседовала с Берни?

– Еще нет.

Я вынул бумажник и вытянул из него двадцатидолларовый банкнот.

– У вас будут определенные издержки по этому делу, Эрнестина. Мне хотелось бы получить перечень номеров, по которым Ивлин Эллис звонила в течение нескольких последних дней, и особенно хотелось бы выяснить, были ли у нее какие-либо дела с фотокомпанией «Приятная неожиданность» и любит ли она фотографировать.

– А какое это имеет значение? Я имею в виду, для расследования убийства?

– Может быть, очень большое. Как вы думаете, сумеете разузнать для меня все это?

– Может быть, – пообещала она. – Дональд, откуда вы все про меня знаете, про мой характер? У меня что, на лбу написано?

– На лбу у вас ничего не написано, – сказал я. – И именно это дало мне основание предположить, что вы личность серьезная, честная, преданная, только чуточку одинокая.

– Дональд, вы стараетесь пощадить мое самолюбие, – объявила она.

– Что это значит?

– Я ужасно стеснительная, – призналась она. – Я сама это знаю, и вы такой умный, что не можете не догадаться. Вы такой умный, что описали стеснительную личность с привлекательной стороны. Не знаю почему, только я в самом деле всегда предпочитаю делить квартиру с красивыми женщинами. Должно быть, у меня какой-нибудь мазохистский комплекс или еще что-нибудь в этом роде.

Возьмите Берни. Ее почти каждый вечер нет дома. И постоянного кавалера действительно не имеется. Она ведет игру по всему полю и водит их всех на поводке. Они от нее просто балдеют.