Читаем Содержанка никуда не денется полностью

Парень был в жуткой горячке, иначе перевозил бы деньги в поясе. Когда у тебя на руках пятьдесят тысяч и ты здорово опасаешься, как бы тебя не застукали с ними, но тем не менее суешь их в чемодан, для этого надо быть в жуткой горячке.

Дальше, как мне представляется, он, открыв чемодан, велел вам отправляться на вокзал Сазерн Пасифик и заявить, что вышла ошибка. Вы знали, как выглядит чемодан Стэндли, и должны были опознать его, пообещать предъявить квитанцию или что там еще требуется и велеть не отдавать его никому другому. После чего можно было пойти на небольшой подкуп, немножечко пококетничать, может, выпить по маленькой с кем-то из служащих, приложить старания и заполучить чемодан.

Я догадываюсь, что у вас должно было быть мое описание. В любом случае вы явились туда, убедились как следует, что чемодан исчез, и пустились меня разыскивать.

Она зевнула.

– Ну как? – спросил я наконец, прерывая молчание, царившее в комнате.

– Сейчас мне хотелось бы с вами расстаться, – сказала она.

– Да неужели? – переспросил я. – А что, если мне сейчас этого не хотелось бы?

– Я могу позвонить в службу охраны отеля, – предложила она, – или могу позвонить в полицию.

Зевнула еще раз, прикрывая для маскировки рот наманикюренными пальчиками.

– Я тоже могу кое-куда позвонить.

– Прошу вас, Дональд. В любое время. Полиция будет ужасно рада.

– И что вы теперь собираетесь делать? – спросил я.

– Лягу в постель… в одиночестве.

– Я хотел спросить, вы работаете или…

Она встала, пошла к двери и отворила ее.

Я уселся в кресло, взял лежавший на столе экземпляр журнала «Век металлоизделий» и погрузился в чтение.

Ивлин несколько секунд постояла у двери, потом закрыла ее, вернулась и объявила:

– Ладно, раз по-хорошему не получается, попробуем по-плохому.

– Бравая девочка! – похвалил я. – Жду звонка в полицию.

– Обязательно, – пообещала она, – только сперва я еще кое-что сделаю.

Ивлин вцепилась в ворот пижамы и рванула его. Отскочили пуговицы, на шелке расползлась дыра. Затем занялась нижней частью пижамы.

– Всегда предпочитаю иметь шанс предъявить вещественные доказательства попытки насилия, – пояснила она. – На судей это производит неотразимое впечатление.

Я встал, прихватил с собой журнал и направился к выходу.

– Я так и думала, что вы меня поймете, – заключила она и добавила вслед: – Кстати, пришлите мне новую пижаму, Дональд. Эта погибла по вашей вине.

Я даже не задержался, чтобы взглянуть на нее. Услышал гортанный смех, а потом стук закрывшейся двери.

Остановился у конторки клерка и завязал разговор:

– Думаю, вам приятно было бы иметь одну из моих визитных карточек.

И протянул сложенную десятидолларовую бумажку.

– Безусловное удовольствие повстречаться с вами, мистер Десятка, – подтвердил клерк. – Заходите почаще. Чем могу помочь?

– Сколько операторов работает у вас на коммутаторе в дневные часы? – поинтересовался я.

– Что вы имеете в виду под дневными часами?

– Девять утра.

– Двое.

– И каким образом распределяются внутренние звонки в отеле? По какой-то особенной схеме?

– Ну да. В нормальное время, не в пиковое, мы устанавливаем границу на шестом этаже. Коммутатор устроен так, что звонки из номеров, расположенных ниже шестого, принимает девушка слева, а из номеров выше шестого – девушка справа.

– А девушку справа, дежурящую по утрам, – подхватил я, – зовут…

– Нам не хотелось бы никаких скандалов, – предупредил он, – то есть никакой болтовни насчет того, будто девушки-телефонистки распространяются об услышанном.

– Разумеется, – согласился я. – Вы этого не потерпите, и я этого не потерплю. Это было бы преступлением. А теперь что касается девушки справа… Вам известно ее имя, а может быть, даже адрес?

– Возможно, на это посмотрят косо, – засомневался он.

– Я просто хочу с ней немножко поговорить.

– Поймите, отель оказался в довольно-таки щекотливом положении в связи с убийством.

– Понимаю, – заверил я. – И не намерен никоим образом причинять неприятности или распространять неприглядные слухи. – Поскольку он продолжал сверлить меня взглядом, я присовокупил: – Я вообще нем как рыба.

Он нацарапал на клочке бумаги имя и адрес, перевернул его, пододвинул ко мне, обменялся со мной рукопожатием и попрощался.

– Искренне рад свести с вами знакомство. Если вам еще что-нибудь здесь понадобится, не забывайте – всегда рад услужить.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Не забуду.

Я вышел, подозвал такси и взглянул на врученную клерком бумажку.

Девушку звали Бернис Гленн, а дом ее находился неподалеку.

Я уселся в такси, откинулся на сиденье, взглянул на часы и произвел в уме некоторые арифметические подсчеты. Не стоит рассчитывать, что я намного опережаю преследователей. Каждая минута должна быть на счету, однако период между вечерней проверкой всех имеющихся в Сан-Франциско ниточек и временем открытия фотомагазина неизбежно останется пустым.

Я оставил такси ждать с включенным счетчиком, поднялся в лифте на третий этаж и постучал в дверь квартиры Бернис Гленн.

Молодая женщина с лошадиной физиономией, слегка приоткрывшая дверь, кажется, удивилась при виде меня.

– Берни нету, – сказала она.

– А вы кто?