Будь я проклята, есть у тебя в голове хоть какие-нибудь мозги? Разве ты недостаточно хорошо знаешь женщин и не догадываешься, что мужчина никогда к ним не подступится, покуда они не оценят его с головы до ног, не развяжут ему руки и не начнут понемножку пощипывать, чтобы как следует распалить? Эта крошка отличненько обвела тебя вокруг пальца. Ну а теперь выкладывай остальные плохие новости.

Я упрямо затряс головой:

– Я сам это сделаю, Берта.

– Ты сам сделаешь? – разразилась она. – Посмотри, что ты уже наделал! Навлек неприятности на агентство, вывел Селлерса на тропу войны, тебя собираются обвинить в убийстве, что, насколько я знаю, вполне может увенчаться успехом. А тем временем разрешил увести у себя прямо из рук пятьдесят тысяч! Не скажешь правду – тебе конец, скажешь – Фрэнк Селлерс прихлопнет тебя книжкой… и ты торчишь тут и требуешь, чтобы я предоставила дело тебе… А на хвосте у тебя профессиональные киллеры, жаждущие расквитаться за подмену!

Я намерена самостоятельно поработать тут с крошкой Хейзл. А ты, черт бы тебя подрал, отправляйся назад в Сан-Франциско и не показывай мне на глаза свою смазливую мордочку, пока не привезешь назад пятьдесят тысяч.

– Предположим, – молвил я, – что разгадка кроется в Ивлин Эллис. Что тогда?

– Ты узнаешь малютку, которая вошла за тобой в фотомагазин?

– Возможно, – ответил я, – но не уверен. Сомневаюсь. Одно знаю – она шустренькая, молоденькая и хорошо одета.

– Слушай-ка, – не отступала Берта, – она ведь там околачивалась все время, пока ты был в магазине, правда?

– Да, но постоянно держалась ко мне спиной.

– Она оставалась там, когда ты выходил?

– Да.

– Ты должен был мимо нее пройти по дороге к дверям?

– Да.

– Не можешь припомнить, чем от нее пахло? – допытывалась Берта. – От таких женщин должно исходить легкое благоухание и…

Я отрицательно покачал головой:

– Не припомню.

– Ладно. Одну вещь я тебе посоветую, – расщедрилась Берта. – Придумай какой-нибудь способ раздобыть фотографию Ивлин Эллис.

– У меня есть ее фотографии, – сообщил я. – В купальнике, в бальном платье, почти в голом виде и…

– Господи всемогущий! – захлебнулась Берта. – Я когда-нибудь рассказывала тебе, как работают детективы? Хватай эти чертовы фотографии и двигай в Сан-Франциско. Беги в японскую фотолавку. Найди человека, который обслуживал ту малютку, предъяви снимки и поинтересуйся, не эта ли женщина рассматривала фотокамеры. Если та самая, телеграфируй мне, я приеду и обработаю ее наилучшим манером. При виде хорошеньких ножек ты превратишься в котенка. Пускай попробуют показать свои ножки мне, и я переброшу их через собственную коленку и закачу добрую порку. А теперь, ради господа бога, действуй, пока сержант Селлерс не образумился и не упек тебя в темную.

– Берта, – произнес я, – либо я мыслю точно так же, как вы, либо вы мыслите точно так же, как я, но именно это я и собирался сделать.

– Ну так давай, – загрохотала Берта. – Не стой тут и не сообщай мне, будто мы одинаково мыслим. Боже мой, довел дело до того, что я, того и гляди, потеряю лицензию, и торчишь тут, болтаешь невесть что!

Я пошел к двери.

Я не осмелился ей сказать, что именно эта японская фотостудия изготовила фотографии Ивлин Эллис. Я свалял дурака, в точности как утверждала Берта.

Глава 6

Реактивный самолет доставил меня в Сан-Франциско в девятнадцать тридцать. За обедом я выпил бесплатно пару бокалов шампанского. Взял такси до отеля «Палас» и велел немножечко поколесить вокруг.

Если меня и преследовали, то работали так артистично, что я не сумел ничего обнаружить.

Убедившись, что на хвосте чисто, я вошел в отель «Калтония», незаметно пробрался к номеру 751 и постучал.

Через минуту я услышал за дверью движение, какое-то осторожное шебуршение, после чего женский голос проговорил:

– Кто там?

– Откройте, – сердито ответил я.

– Кто это? – переспросила женщина, и на сей раз в ее голосе слышалась нотка тревоги.

– Ох, господи боже мой! – выпалил я. – К этому времени вам уже следовало бы узнавать меня по голосу. Открывайте!

Послышался звук отодвигаемого засова, и дверь отворилась.

– Простите, инспектор, – извинилась она. – Я ваш голос сперва не узнала. Я…

Бросила еще один ошеломленный взгляд и торопливо принялась закрывать дверь.

Я просунул в дверь ногу, затем плечо и прорвался.

– Вы… вы кто?

– Меня зовут Лэм, – представился я. – Я следователь.

– Ох, силы небесные, – вымолвила она. – Вы – тот самый, чей чемодан…

– Совершенно верно, – подтвердил я. – И желал бы узнать, каким образом мой чемодан у него оказался.

На ней была пижама, облегающее творение из шелка веселенькой расцветки. Верх расстегнут до третьей пуговицы, а нижняя часть пижамы была сшита так, чтобы продемонстрировать каждый изгиб тела.

Красотка недавно плакала.

Она оглядела меня и сказала:

– Очень жаль, но пришли вы напрасно. Ваш чемодан забрала полиция. Ничем не могу вам помочь.

– Где все это случилось? – спросил я.

– На десятом этаже.

– Когда?

– Должно быть, сразу после его приезда. Он приехал поездом, получил забронированные апартаменты и…

– Апартаменты? – переспросил я.

– Именно так.

– Почему апартаменты?